— Когда ты голая по квартире ходишь, то непременно заводишь…
Я рассмеялась. Керимов ужасно фальшивил.
— Мне кажется, ты заболел!
— Ну, признайся, что ты нарочно, — мырлыкнули мне в ухо, дразнящими движениями пальцев прочертив дорожку от сосков к моему животу.
Ах, так.
— Нарочно, что? — выдохнула почти спокойно.
— Ты меня соблазняешь, правда? — Тим изучающе провел языком по моей шее. И мне пришлось потратить пару секунд на то, чтобы привести свои мысли в порядок.
— Не обольщайся, Керимов, — я вспомнила один из разговоров с Тимуром пять лет назад. — Я больше тебя не стесняюсь. У меня красивое тело… полная депиляция…
— Мммм… Депиляция? Здесь? — мужские пальцы осторожно прошлись по плечам и пощекотали подмышками. Я едва удержалась от смеха. Но, к моему счастью, эта пытка надолго не затянулась. Для Керимова на моем теле были места куда интересней. — Или здесь?
Он спустился значительно ниже, снова дразня и заставляя меня дрожать.
— У тебя… бутерброды…
— Эм?
— О-остынут!
— Предлагаешь отказаться от тебя ради жалких кусочков хлеба?
— Предлагаю… набраться сил, — я чуть-чуть отстранилась от Тима, нахально и дерзко изучающего мою грудь, — перед… продолжением банкета.
Керимов задумался на мгновение и прежде, чем поцеловать меня в губы, доверительно сообщил:
— Только если ты будешь моим главным блюдом.
— Ты настолько голодный?! — я позволила себе с сомнением взглянуть на парня. Он уже дважды меня развлек. На 'главное блюдо', вряд ли, остались силы. — Может, лучше десертом?
Тимур, едва заметно сердясь, злорадно фыркнул.
— Бросаешь мне вызов?
— Еще бы! — откликнулась в тон ему.
— Договорились… Киска, — Керимов потянулся к дверце микроволновки, не замечая моего взбешенного взгляда.
— Еще раз назовешь меня 'киской' и точно получишь в рожу!
Черта с два моя угроза его напугала!
Забрав тарелку и направляясь к столу, Тимур мне бросил насмешливое:
— Ты же помнишь, что мне нравится, как ты злишься?
— Уууу! Злыдень!
— Ммм… Стерва? — вспомнив еще одно прозвище, которой он по дурости ко мне прилепил, Керимов хитро взглянул на меня из-под небрежной челки.
— Кто-то хочет остаться голодным? — мой ангельский голос был приправлен невинной улыбкой. И хотя я стащила у Тима из рук тарелку с горячими бутербродами, намекала я, конечно же, не на них.
Керимов проникся.
— Понял, буду вести себя, как ты хочешь.
— Точно?
— Без проблем! — Керимов серьезно кивнул и для верности даже сжал руку в кулак в жесте, должном означать что-то вроде служения моим идеалам и целям. Какая-то хрень из какого-то нашумевшего фильма.
Но он ведь не шутит? Нет?
Я все же вернула вожделенное блюдо на место, с опаской косясь на притихшего в миг Тимура. Поверить покорному взгляду мужчины так просто я не могла.
Моя интуиция, впрочем, редко меня подводила. Вот и сейчас первый бутер уже испарился с тарелки, когда Тим вдруг галантно спросил.
— А что насчет 'детки'?
Я поперхнулась чаем.
— Нет!
— Кро-ошка? — медленно пережевывая кусочек ароматного хлеба, Тим окинул меня задумчивым взглядом.
— Нет!
— Ммм… Малыш?
— Керимов!!!
— Да, мой котенок?
Несколько секунд я сверлила Тимура взглядом взбешенной стервы. Те эмоции, что он во мне вызывал, были далеки от восторга.
— Значит, вот так? Совсем никаких 'красавиц', 'лапулек' и 'крошек'? — Тимур, издеваясь, с задумчивым видом озвучивал мне варианты.
— Нет! — я все еще жутко бесилась. Невинный вид Тима страшно меня распалял. — Я терпеть не могу этой хрени. Даже не пробуй снова…
— Ммм? А в чем же проблема, Ксюша? — Керимов, как заправский психолог, сдвинул к кончику носа мифические очки. — Ведь Флейм называл тебя 'Солнцем', я помню.
— Это был Флейм!
— Угу, так и запишем. Ксе-ни-я Вет-ро-ва — двой-ны-е стан-дар-ты.
— Керимов, ты просто…
— Ого, как тебя зацепило! — Тимур среагировал раньше меня. Я не успела даже вскочить со стула или дотянуться до его обнаженной лодыжки, чтобы как следует пнуть. — Все, все, я замолкаю. Не надо так на меня коситься!
Я пробормотала что-то из серии 'ты невозможен!', чтобы услышать от Тима вежливое до неприличия:
— Кто бы тут говорил.
Ну, конечно. Я даже не сомневалась. Чем еще может закончиться наша шутливая перепалка?
— Все осталось, как было, да? Мы изменились, но ссоримся, как и раньше… — задумчивый голос Керимова плохо вязался с моим саркастичным взглядом. Я даже на миг захотела коснуться его висков.