— Ээээ, я что-то прослушала. Что ты сейчас сказал?!
Керимов с грустной улыбкой отставил пустую чашку.
— Я говорю, что в наших с тобой отношениях такая мелочь, как ссоры, осталась без изменений.
Фыркнув, я отвернулась от Тима.
— Это просто природная несовместимость.
— Что, правда? — Керимов удивился так искренне, что я пропустила момент, когда он ко мне прикоснулся. — Природная несовместимость, вот черт. А я и не подумал даже… Это существенно меняет положение дел.
— Что ты?.. — я попыталась чуть-чуть отстраниться прежде, чем Тим аккуратно помог мне подняться из-за стола.
— Надо проверить снова.
— Эм… что?
— Нашу несовместимость, — Керимов шутливо мне подмигнул и, придержав за плечи, подтолкнул меня к коридору. — Так, где у тебя здесь спальня?
— Ты же…
— Я просто не верю на слово.
Не верит. Но я ему тоже не верю.
И в этом была моя основная проблема. Я таяла маслом в ладонях Тимура, а думала о ерунде.
— Ты не спишь, неужели?! Ты стонать не забывай только, оки? — недовольный шепот Тимура ударил по перепонкам. Я дернулась, с ужасом понимая, что мое витание в облаках только что 'взяли' с поличным.
— Ч-что? — мои щеки медленно начинали гореть. Впрочем, 'что-о' я знала и без его объяснений.
— А ты как думаешь? — выгнув насмешливо бровь, Тим уставился на меня. — Я, конечно, не возражаю, чтобы ты вела себя паинькой, но до этого ты хотя бы учавствовала в процессе. А не лежала, тупо уставившись в потолок.
Керимов так же, как я всего пару секунд назад, не поленился поднять глаза к моему натяжному 'небу'.
— И что интересного ты там нашла?
— Чернильные пятна!
Мелкие тени на потолке на кляксы Роршаха не походили, но поставновка вопроса Тимуром все же меня добила. Если хочет опять доказать свое превосходство, подколоть, позларадствовать, просто меня поддеть, то…
Знаешь, Керимов, я тоже умею злиться! Хватит вести себя, как самовлюбленный индюк!
Пару секунд было безумно тихо. Мы с Тимуром смотрели друг другу в глаза, и каждый пытался взглядом спалить другого.
— Что же, отл-лично. Ладно, — легко оттолкнувшись, Керимов скатился с меня. Лег на другой половине кровати, закинув за голову руки. Фыркнул через секунду, уставившись на меня. — Кошка решила показать свои коготки? Хочешь устроить драку?
— Драку?! Конечно! Ты же подставишь мне спинку?! Давай, без проблем. Я поточу… коготки.
Я хотела ответить с такой же усмешкой, как парень, но слова прозвучали неожиданно резко и зло. Тимур, приподнявшись с подушки, выглядел удивленным.
— Что с тобой происходит? Какого ты… черта, злишься? Что я сделал не так? Или вообще… Что?!
На мгновение между нами повисло тоскливое напряжение. Тим смотрел на меня так, будто ждал откровенный ответ: пытливо и жадно, возмущенно и гневно. Он думал, что я что-то могла сказать? Что-то, что выйдет за рамки нашей привычной ссоры и вдруг расставит все точки на 'и'? Чем-то поможет нам?
Моим первым порывом было выбраться из постели, я почти предположила Тимуру одеться и ехать домой. Но затем… Взгляд метнулся по спальне, застрял на задернутой шторе. Там за окном по-прежнему капал дождь…
Самым страшным казалось признаться Тимуру в чувствах. Допустить на секунду, что он именно этого ждет. 'Нереально, неправда, так не бывает. Не верю', как в заезженной песне фразы одна за другой. Все мои страхи не думали испаряться! Я боялась довериться Тиму так же, как пять лет назад. Но ведь…
— Да. Я злюсь, — устало откликнулась через пару мгновений. Вздохнула, откинув длинные пряди со лба. И вдруг замерла.
Так страшно мне было лишь на борту самолета. Два года назад Михайлов уговорил меня с ним полетать. Двенадцать друзей. Двенадцать бесстрашных ребят, собравшихся прыгнуть вместе с ним с парашютом. Я тоже решила, что сделаю так же, как все. Подготовлюсь, взлечу и прыгну. Что такого? Это же просто прыжок.
Но на деле полета не вышло. Перед выходом 'в воздух' я растеряла весь пыл. Боже, да я просто тряслась от страха! Губы были искусаны в кровь, я прилипла к скамье…
Шесть часов подготовки, три минут до 'старта'. А я понимаю, что прыгнуть сейчас не смогу. Этот шаг в пустоту заставлял мое сердце сжиматься. Я упала бы в обморок, лишь бу ТУДА не идти.
С Тимуром сейчас все было, как в самолете. Я боялась до дрожи. Я жутко боялась упасть.
— Я злюсь на себя.
Я все же сказала это.
Сказала. Призналась.
И отпустила себя.
Еще пару секунд в комнате было тихо. Тим смотрел на меня. Вопросительно, даже немного зло. Так будто это признание чем-то его задело. Словно злость на себя как-то коснулась его.