— Стой! — Тимур перехватил меня за запястья и вновь уложил на подушки. — Только не заводись…
— Какой на фиг «стой»? Какое «не заводись»? Тебя вообще не волнует, пью я таблетки или не пью?!
— Отчего же. Очень даже волнует. Так ты их не пьешь? — Тим улыбнулся хорошо мне знакомой улыбкой. Думает, что нашел мое слабое место?
— К счастью, для себя я их пью!
— А, ну да. Ты же готовилась ко встрече со своим косолапым… Или это после Калугина осталась такая привычка?
Я задохнулась от гнева.
— Ты…
Было сложно сопротивляться Тимуру, будучи прижатой его телом к бетонной стене. Еще сложнее оказалось столкнуть с себя его тушу, пока мы боролись в постели. Положение «девочки — снизу» я больше терпеть не могу.
— Ты не устала? — заботливо поинтересовался этот придурок, когда я отчаялась напрягать все свои мышцы, пытаясь справиться с каменной глыбой, лежащей у меня на груди.
— Тим, я не шучу. Немедленно слезь с меня. Если ты считаешь, что номер с сексом без презерватива прокатит, то лучше ко мне даже не приближайся.
— Ты первая начала.
— Что я начала? Забыла под подушкой резинку? — я усмехнулась, хотя под весом Тимура дышать, а не то, что смеяться, было довольно непросто.
Тим гневно сощурил глаза. Наше взаимное непонимание бесило его так же сильно, как и меня. Но что делать дальше я больше не представляла. За последние часа полтора мы ссорились с ним уже второй раз. И это только первые девяносто минут, что мы провели вместе с Тимом.
Почему он не предохранялся?! Что на него нашло?
— Я хотел извиниться, — Тимур подарил мне скупую улыбку. И, наконец, отодвинулся от меня. — Этого больше не повториться, — пообещал отстранено, и я едва не переспросила у него, о чем он конкретно сейчас говорит. Великий и могучий русский язык подразумевал как минимум три варианта ответа на этот вопрос. Либо Тим больше не намерен передо мной извиняться, либо больше не собирается забывать о барьерных контрацептивах, либо… продолжения у нашего постельного шоу больше не будет.
Какой из ответов устраивает меньше всего?
— Мне нужно в ванную, — сбегая от собственных мыслей и новой волны пререканий, я выбралась из постели. К счастью, сейчас Тим не пытался меня удержать.
— Полотенце в шкафу. Возьми там любое. Кстати, Кси…
Спокойный голос Тимура заставил меня замереть. По-прежнему лежащий в ворохе смятых простыней и одеял, Керимов выглядел очень серьезным.
— Это первый раз за семь лет. Так что можешь не волноваться.
Я кивнула Тимуру, прежде чем выйти из спальни. Мне не нужно было у него уточнять, что он имеет в виду. Так же как и не было смысла ему говорить о том, что мне не нравятся подобные шутки. Ошибку, допущенную раз, я не хочу повторять. Впрочем, судя по внимательному взгляду Тимура, он был прекрасно об этом осведомлен. Но если не Лида ему рассказала, то… откуда он знает?
Откуда он знает меня… обо мне… так хорошо?
Этот вопрос не давал мне покоя все то время, что я пряталась в ванной. Застряв перед зеркалом и расчесывая мокрые пряди, я думала только о нем. О Тимуре. О том, что у нас будет дальше. О том, для чего он все это устроил.
О том…
Для чего…
Почему…
Зачем…
— Я заказал нам легкий ужин. — Керимов ждал меня у входа на кухню. Завернувшись в длинное полотенце, я безразлично смотрела на довольную улыбку мужчины. — Скоро его привезут.
— Ты так уверен, что я останусь здесь..? — Я хмыкнула, наблюдая за движением мужчины ко мне.
— На ночь, — Тим закончил вопрос за меня и кивнул. — Абсолютно уверен.
— Не выйдет, Керимов. Ночевать у тебя на первом свидании я не собираюсь.
— А кто говорит о ночевке? — Тимур изобразил удивление. — Секс на первом свидании лучше, чем сон, согласись?
Пока я смеялась над таким подходом к проблеме, Тимур запустил свои руки под мое полотенце.
— Ты просто невыносим!
— Тебе это нравится, Кси. Просто признай, — Тим облизал мои губы, прошелся языком по щеке. — Я отвезу тебя утром, если ты очень захочешь… Только не говори, что ты все еще злишься.
Я пихнула мужчину в плечо, отстраняясь..
— Конечно, я злюсь. Моя юбка годится только на то, чтобы ее выкинуть в мусор.
На тонкой ткани действительно остались характерные белые пятна. Идея о том, что историю с презервативом Керимов подстроил нарочно, уже не казалась такой беспросветно нелепой.
— Я накрою тебя паранджой и провожу до квартиры, — скрывая хитринку в глазах, пообещал интриган.
— Ну, только если это будет красивая паранджа.