Мой хмурый взгляд ответил вместо меня. Я ведь, и правда, так думал.
Да и, догадается вообще о чем? О том, что Ветрова была смазливой? О том, что с формами у нее все было супер? О том, что я под утро просыпался мокрым, всю ночь сжимая ее в воображаемых объятиях?
Как можно было догадаться о таком?
Тогда мне просто хотелось ее***ть. В одном из школьных классов, на учительском столе, возле доски. Там, где она чаще всего огрызалась в ответ на мои слова. А еще — в пустом спортзале, и…
Я усмехнулся собственным воспоминаниям. — …ну, а сейчас? — до меня долетело лишь окончание вопроса.
— Что «а сейчас»? — переспросил без всякого энтузиазма.
Дед улыбнулся.
— О чем задумался?
— О коньяке, — откликнулся, почти не покривив душой. Желание напиться преследовало меня весь вечер.
— Пить из-за бабы! — дед фыркнул неодобрительно. Как будто сплюнул. Спросил рассержено. — И что вы дурью маетесь? Вожжа под хвост попала, что ли?
— Какие вожжи, к черту? — я, вторя деду, фыркнул. Почти ответил, что в наших проблемах с Кси мы разберемся сами. Но не ответил. Подумал вдруг, что из-за Аннет дед никогда вот так не заводился. — Ксению позвали работать в другую страну, — признался через мгновение. — Она улетела на встречу с работодателем.
Дед качнул головой, поправил аккуратно подстриженные усы и, строго взглянув на меня, спросил.
— И ты позволил?
— Позволил?! Мне надо было привязать ее к кровати?!
— А ты хотел? Так что же не привязал? — дед, сердито выдохнув, подъехал ко мне поближе. — Запомни, Тим, если мужчина растаптывает свою гордость, то женщине он рано или поздно нравиться перестает. И Ксения твоя из тех, кого полезно на место ставить. Женщины хоть и пытаются сделать из нас подкаблучников, но сами же подкаблучников не любят.
— Ты чушь какую-то несешь. И Ксения не из таких.
— А из каких?
— Она — другая, — отрезал я и поднялся с дивана. — Я точно знаю: она — другая.
— Раз знаешь, так, что ж, метаешься, как тигр в клетке? — дед умудрился остановить меня, схватив за локоть. — Или надеешься, кривая вывезет?
— О чем ты?! — я дернул руку, освобождаясь из стальных тисков, и отступил от деда на шаг назад.
— О том, что болтаешься ты, как… — старик запнулся. — Сказал бы я, как что, да ты обидешься. И мало того, что девкам головы морочишь, так и себе мозги***ал. Смотри, Тимур… Вспомнишь мои слова, но будет поздно.
Дед резко развернулся, показывая, что разговор окончен.
Завел меня и уезжает?
— Не отчитывай меня так, будто я до сих пор ребенок.
— Не хочешь, чтоб отчитывал, так и не веди себя, как щен! На Ксению со школы слюни пускал? Пускал! Так что сейчас не так, Тимур? Ты сам-то знаешь?
Не дав мне времени ответить, дед покатился дальше. А я беззвучно выкрикнул, что он осел. Впервые в жизни он разозлил меня настолько сильно. Я чувствовал себя, как апельсин, оставшийся без кожуры.
— Вы поругались с Львом? — задумчиво поинтересовалась мать, вдруг появившись в дверном проеме. В отличие от Мелкого и меня, второго мужа матери она принципиально не называла дедом. Так же, как никогда она не называла его отцом.
— Какая разница? — я огрызнулся, тут же заслужив недовольный взгляд. — Разве ты не подслушивала на пороге?
— Тим, да что с тобой происходит?! — мать ловко ушла от ответа. — Чего ты злишься? Мы так хорошо посидели сегодня. А ты весь день ходил мрачнее тучи.
— Ничего у меня не случилось! Мне не нужно было вообще приезжать, чтобы не портить вам настроение!
И нужно было остановить Кси… Или поехать с ней.
Последние фразы я не озвучил. Уставился мимо матери на подоконник и подумал о том, что, если бы я не пил, смог бы забрать вещи и уехать прямо сейчас.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я тебя никуда в таком состоянии не отпущу, — строго заявила мать, догадавшись о моем желании. — И, кстати, ты можешь дать мне телефон Ксении, пожалуйста?
— Чей телефон?!
— Ксении, — невозмутимо повторила мать, будто это было в порядке вещей просить телефоны моих подруг.
— Зачем? Что ты собираешься с ним делать?
— Лешка со своей девушкой сейчас в Париже. Он не говорил тебе об этом разве?
Я нахмурился, медленно понимая, на что намекает мать.
— Нет, не говорил.
— Леша спрашивал меня о Кси. Может, скинешь ему ее номер сам? — мать улыбнулась одними глазами. — Если, конечно, хочешь.
— А если я не хочу? — спросил после секундной заминки.
— Ну, значит, не отсылай, — спокойно откликнулась женщина. — Мне в общем-то все равно.
— Маш?.. Ма-аш, ты здесь? — одна из моих двоюродных теток, оставшихся у нас на ночь, выглянула из-за двери. — Мы тебя потеряли. Ты не скаажешь, где взять полотенца?