Кто бы ответил на этот вопрос.
На кухне я шире распахнула окно, позволяя теплому ветру игриво дернуть краешки желтой шторы. Налила воды в электрический чайник и достала с полки вазу с конфетами и печеньем.
— А у тебя мило.
Чашка, которую я держала в руках, с глухим «бам-с» приземлилась на стол. Точнее пристеклилась. Я тут же потерла место удара пальцами, проверила стеклянную поверхность на предмет трещин. Еще не хватало вот так по глупости испортить сделанный на заказ предмет интерьера. И хотя за два года мы со Стасом довольно часто проверяли его прочность, сегодняшний день по закону подлости мог стать последним для образчика Итальянской моды.
— Что-то не так?
— Все ок. Я испугалась, что он раскололся.
— А он мог?
Глупый вопрос.
Я оглянулась на Тима, с удивлением отмечая, что он рассматривает кухню, замерев в дверном проеме и будто не решаясь переступить воображаемую черту.
А ведь это всего один шаг, Тим. И я не кусаюсь, помнишь?
— Нравится? Дизайнеры постарались на славу, — я тоже окинула комнату быстрым взглядом.
Бледно-розовый цвет стен с оранжевыми разводами и кляксами в самых неожиданных местах отлично сочетался с деревянной отделкой кухонной мебели. Столешница из розового гранита, по стоимости соперничающая с «фаршем» всей кухни в целом, была заставлена техникой. Хромированная микроволновка, аэрогриль, хлебопечка…
— Нравится. Получилось оригинально, — в ответе Керимова не было ни показного энтузиазма, ни восторга от хорошо проделанной работы художников по интерьеру. Ленивая небрежность скользила в каждом его жесте, когда Тимур, наконец, оставил в покое дверной проем и, отодвинув один из кожаных стульев, сел за стол.
— Ты обещала чай, — напомнил с крохотной улыбкой на губах.
Ах, да.
— Конечно, сейчас все будет, — отозвалась вежливо и потратила две минуты на сервировку.
Керимов все так же молчал. Он вообще был сегодня немногословен. Его поведение, нервное и отстраненное, вдруг напомнило мне наш разговор пять лет назад. В тот день в больнице Тимур так же долго искал слова, чтобы рассказать мне о своих планах. Он был зол на меня за все случившееся накануне и все же кое-что хотел от меня получить.
Неужели, в этом дело? Ему опять от меня что-то нужно?
Я поставила перед Тимуром чашку и села напротив него.
— Почему ты не позвонил? — спросила тихо и уставилась на Тима, разглядывая его внимательней и отмечая про себя все изменения в его внешности. Дорогие часы на левом запястье, морщинки в уголках глаз. Четкая линия губ…
Что?
Я поспешно отвела глаза.
— У меня нет твоего телефона, — последовал короткий ответ. Керимов сделал первый глоток из чашки.
— Но при этом ты знаешь, где я живу. Может, было бы проще выяснить мой номер вместо того, чтобы караулить меня во дворе?
Керимов вскинул голову, встретился со мной глазами.
— А может быть, я хотел тебя увидеть?
У кого ты спрашиваешь, Тимур?
Наверное, в другой раз я бы уцепилась за эту фразу. Ксения Ветрова пять лет назад точно бы разозлилась. Она бы фыркнула Тимуру в лицо и заявила о том, что в такую нелепую ложь никогда не поверит. Но правда нашей жизни такова, что каждый человек делает лишь то, что хочет. Не звонит, когда ему это не нужно. Иищет встречи только тогда, когда у него возникает желание поговорить.
Все чертовски просто.
— Хорошо.
Повисла дурацкая пауза. Тим посмотрел на меня так, словно пытался понять, что у меня на уме.
— Хорошо? — переспросил через некоторое время. И в его голосе отчетливо слышалось удивление. — И все?
— И все. — Я кивнула и, заметив раздраженный взгляд Тима, со вздохом объяснила. — Нет ничего плохого в том, что ты хочешь меня увидеть. Было бы хуже, если бы ты не хотел…
Керимов дернулся так, будто я со всего размаха ударила его по лицу.
— Ты неподражаема! — Тимур резко отодвинул стул и поднялся из-за стола. — Своими фразочками даже сейчас ты умудряешься выводить меня из себя. Как тебе это удается?
— Даже сейчас? И что, по-твоему, это значит? — я не двинулась с места, глядя на Тима снизу вверх.
— А что это может значить? Скажи мне сама. Ты нарочно все усложняешь!
Какой всплеск эмоций! Даже Михайлов в своем раздраженно-едком сарказме бывает куда менее патетичным, чем Керимов. Я и забыла, что Тимур временами превращается в свинью. Стоит признаться, что мы, похоже, никогда друг друга не понимали.