Я на мгновение отвлекся от разозленной девушки и попытался представить, как бы вела себя Ветрова на ее месте. И не смог. Кси, с яростным блеском в глазах доказывающая мне, что я должен на ней жениться? Что полгода проживания вместе не имеют значения? Что меня не волнует дальнейшая Ань… то есть, Ксюшина судьба? Ее необходимость стать матерью, как можно раньше? и бла… бла… бла.
Чтобы Ветрова опустилась до такого? Нет, унижение точно не входит в число приоритев Ксении. Но Ане было плевать на то, как дешево и глупо звучат ее нападки. Мне оставалось только терпеть и ждать, когда тайфун с ее именем, наконец, утихнет. Сам по себе. Я же в этой ссоре был абсолютно бессилен. Доказать свою точку зрения девушке, которая села на своего любимого конька? Нет, это почти нереально.
С женщинами вообще временами бесполезно спорить. Иногда невыносимо их слушать. А порой — за лучшее станет развернуться и молча уйти, позволив маленькой фурии на твоей кухне делать все, что она захочет. Ане надо прийти в себя. И мне, пожалуй, тоже…
Я впервые ночевал один и впервые против своей воли (но с легкой подачи Анюты, ес-нно) думал о перспективах обзавестись женой.
— Ты не делаешь ничего для того, чтобы мы стали настоящей семьей! Сколько еще это будет, по-твоему, продолжаться? — обвиняющий голос Ани все еще звучал в моих мыслях.
— Мы уже семья, — коротко возразил, пытаясь идти по самому легкому пути. Чем меньше сказано, тем меньше возможностей у Анюты прицепиться к моей неосторожной фразе.
— Эту пародию на совместную жизнь ты называешь семьей? — Аня с горечью усмехнулась. — Я хочу детей, между прочим!
А я не хочу.
Я мог бы сказать ей об этом прямо в лицо, но тогда, вряд ли бы, Анюта успокоилась в ближайшее время. И, вряд ли бы, наш скандал не затянулся еще на несколько часов. Это тоже дурная привычка Ани: как в плохой пьесе повторять одну и ту же мысль на разные лады. Но смысл всех ее претензий все равно сведется к единственной фразе: «Ты делаешь мне больно». Мне останется только застрелиться после глубокого осознания собственной вины.
Хм…
Эти замашки Ани были изучены мной еще в первые несколько недель нашего стремительного романа, и я без труда научился обходить все острые углы. Но в этот раз…
В этот раз все было иначе. Разговор на повышенных тонах о свадьбе, вряд ли, удастся прекратить, заткнув потенциальной супруге рот поцелуем. Не тот случай. Аня все же не Кси. Моя девушка так просто не сдастся.
— Извини меня за вчерашнее. С настроением что-то творится последнее время, — невинно прошептала Аня, ранним утром забираясь ко мне под одеяло. Повозилась немного, оплетая руками-ногами, чтобы удобнее устроиться на узком для нас двоих диване. — Ты же не будешь сердиться?
О да. Какой потрясающий ход.
— Нет, Ань, — откликнулся сонно, сделав логичный вывод, что поднимать 'больную' тему в ближайщее время лучше не стоит. — Но в следующий раз давай обсуждать планы на совместное будущее без слез. Иначе однажды тебе не с кем будет их обсуждать.
Аня покорно вздохнула, играя в хорошую девочку, понимающую меня без слов.
Я почти пожалел, что моя угроза вышла настолько смешной и слабой. На тройку с натяжкой. Впрочем, объективно говоря, едва проснувшись и все еще пребывая под впечатление от недавнего сна, я был не в состоянии 'кастовать' блестящие мысли. К тому же через пару секунд я все равно не смог бы выдать ничего, кроме бессвязного 'м-м'. Пальчики Ани в этот момент опускались все ниже по моему животу, и ничего, кроме собственного удовольствия меня не волновало.
С заморочками Ани я разберусь чуть позже.
Разговор, состоявщийся почти неделю назад, так и не стерся из памяти Мити. Он то и дело прокручивал его в голове, по-прежнему сомневаясь, что сделал правильный выбор. Звонок друга на следующее после вечеринки утро Михайлова, конечно, не удивил. Леха в некоторых мелочах был предсказуемым, как ребенок. Его блестящий план, вполне очевидно, сорвался и выдумать новый за такой короткий срок младший-Керимов был еще не способен. Ему не хватало ни практики, ни полета мысли.
Димка несколько секунд гипнотизировал взглядом мобильник, прежде чем решился поднять трубку.
— М-да уж, какие люди. Ты объявился, значит, — пробормотал без энтузиазма и лениво потянулся в кожаном кресле. — Тебе что-то понадобилось от меня?
— Бра-атан, ты полегче. Я просто тебе позвонил.
— А я просто тебе ответил. Какие ко мне вопросы? Или ты ожидал радостных воплей?