— Не будем, — Андрей усмехнулся через мгновение и протянул мне бокал. — Ты все равно будешь делать, что хочешь.
— Конечно, — я забрала напиток из его рук и отсалютовала кивком. — Как и ты.
— Как и я.
Вот так.
Вопреки всему каждый из нас остался при своем мнении. За весь вечер и несколько часов разговора Флейм не навязал свою истину мне, а я не смогла объяснить ему свой выбор.
В принципе — все логично. В спорах о личной жизни правда всегда находится где-то посередине. И чтобы судить друг друга, нужно как минимум знать все детали. Флейм точно не входит в число таких людей. Лишь Михайлов да, может быть, Лида лучше других понимают, что со мной происходит. Но в отличие от того же Андрея, так неожиданно воспылавшего желанием меня воспитать, Димка тактично не лезет своим любопытным носом мне в душу. А Лида никогда не делает выводов второпях. Она скорей наблюдатель, чем ярый советчик.
И дело не в том, что мои друзья законченные эгоисты. Я никогда не поверю в то, что им обоим искренне на меня наплевать. Иначе и Лида и Димка не были бы так внимательны ко всем деталям. Но Митя не торопится навещивать ярлыки на людей. А Лида переживает издалека, давая советы, только когда ее об этом просят.
С недавних пор эти черта характера я большего всего ценю в людях.
— Ты что-то не в настроении сегодня, — заметил Стас после короткого обмена приветствиями.
Я вздохнула, устроившись на подоконнике в кухне, и сжала в ладони пятый или шестой за эту ночь бокал вина. Даже после двух бутылок Каберне, раcпитых в ресторане с Андреем, я чувствовала себя трезвой. Мысли не метались хаотичным табуном в моей голове, сердце билось спокойно.
Только на душе который день было гадко. И я хорошо знала причину своего мутного настроения. По этой же причине я набралась наглости первой позвонить Стасу.
Время на часах показывало половину второго ночи. Но Калугин ответил мне после первого же гудка.
— Погода такая и новая работа, — отбилась вяло, прикрываясь самым дешевым предлогом из всех возможных. Мужчина с легкостью меня раскусил.
— Может, тебе съездить в отпуск?
Отпуск?! Ах, какое шикарное предложение. Я уеду из страны, а когда вернусь, ты будешь уже женат. Цинизма ради, на очередном курорте я заведу короткий роман, и каждый из нас вновь притворится, что такие отношения вписываются в рамки нормальных.
Но почему у меня ощущение, что нам обоим стали мешать наши маски? Почему мне все сильней хочется выбраться из западни?
Несмотря на подобные мысли, я рассказала Стасу о своих планах. Все равно предстоящий отдых было нельзя отменить.
— Да, я с Лидой собираюсь поехать в Штаты.
— Отличный выбор! Ну, а куда?
— Нью-Йорк, Лос-Анжелес, Голливуд. И Колорадо.
— Колорадо? Вы молодцы. Но берите тогда Митьку с собой.
— Зачем? — поинтересовалась удивленно, едва не выдав заезженную фразу о своих дровах и посещении леса.
— Вы могли бы арендовать вертолет и полетать над каньоном. Димка рассказывал тебе, что он прекрасныйпилот?
Я кисло улыбнулась своему отражению в оконном стекле. Митя делится со мной не всеми секретами, как могло кому-нибудь показаться.
— Димка сейчас занят, — я просветила Стаса, уверенная, что он не в курсе личных дел друга. — Я не видела его всю неделю.
— Что на него вдруг нашло? — Калугин искренне удивился.
— Новая пассия, я ведь уже говорила, — ответила коротко, полагая, что такой ответ достаточно все объясняет.
— Но это не в его духе, — Стас с сомнением хмыкнул. — Наверное, вы поссорились с ним?
— Да, нет…
Мы замолчали на некоторое время.
— Выше нос, Кси, — Калугин безошибочно разобрался в моих чувствах и пошутил. На мой взгляд — неудачно. — Чего ты грустишь? Из-за того, что Димон большене тянет тебя на вечеринки?
Ага. Если бы мое состояние было так просто объяснить отсутствием ночной жизни! Впрочем, у этой мысли был странный вкус. Ночного «солнца» мне сейчас действительно не хватало.
— А давай я приеду? — неожиданно предложил Стас и затих, кажется, сам удивившись своему предложению.
Мне очень бы этого хотелось. Но что наша встреча с Калугиным в силах теперь изменить? Я обещала, что больше не буду плакать из-за мужчины. И Стас не тот человек, из-за которого надо так убиваться. В конце концов, я всегда знала, что с ним хеппи энд невозможен.
— Нет, — буркнула хрипло, чувствуя, что веду себя, как капризный ребенок. Второе «я» измуленно пискнуло «дура», и мне пришлось тут же одернуть себя. — Я не хочу тебя видеть.
— Ну и, наглость! — мужчина рассмеялся на том конце трубки. Мой ответ его даже не разозлил.