Жители автобуса единогласно решили ехать к выжившим. Пускай это риск, но любой риск сейчас оправдан.
***
Солнце только начало разгонять яд.
Автобус ехал всю ночь, остановившись лишь дважды. Первый раз, перед понтонным мостом, установленным поперёк реки Вятка, за место старого, разрушенного прокатившейся стихией.
Алес и Вадим проверили его на прочность - течение реки уже успело расшатать, скривить временную конструкцию. Но «Вояж» проехал.
Второй раз он затормозил посреди ночи - резко. Рустам и дежуривший Марк разбудили всех жильцов.
Мигом люди вооружились и встали к бойницам. Об корпус автобуса скреблись когти. К открывшимся отверстиям прыгали чёрные, лоснящиеся тела; щёлкали челюсти, из пастей вылетал горячий и вонючий воздух.
Люди отбивались минут двадцать, палили по тварям, перегревая стволы автоматов.
После боя, перепугавшаяся Арина заговорила с Вадимом впервые с момента отъезда из Котельнича. Она обдумала произошедшее на заправке, подумала о сегодняшних временах и, сверяясь со своей системой ценностей, взвесила все за и против. Ей всё так же было больно из-за того, что её муж совершил такое. Грабёж. Это мерзко, противно, но Арина скрепя сердцем, простила Вадима.
Утром, во время красивого рассвета, супруги, наконец, завтракали вместе; пили чай с крекерами. Горький чай, без сахара: тот кончился позавчера. Крекеры - последние. Каждый сожитель Васильевых, смаковал их, не спешил проглатывать.
Сегодня, автобус повёл Вадим. Рустам не железный всё же, ему отдых нужен. И он откровенно начал бездельничать: без баранки, зажатой в руках, он чувствовал себя не в своей тарелке и не знал чем заняться без неё. Сперва Рустам покурил, после - попытался почитать книгу, однако бросил это дело на второй странице. Сходил к Борису Климентьевичу, полез помогать и оказался выперт из личного пространства. Попытался поболтать с Алесом, но понял, что разговоры у него всё про одну дорогу идут, и в итоге вернулся к Вадиму, сел рядышком и уже с ним заболтал:
- День сегодня, какой хороший. – Не знал с чего начать разговор Рустам.
- И вчера был не плох. – Поддержал бессмысленное начало Вадим, не отрывая глаз от дороги.
Рустамчик помолчал, чутка, а потом понял о чём говорить.
- Я вот думаю, а как зима начнётся, эта дрянь вымрет?
- Не знаю. Оно и от ядерного взрыва мигом восстанавливается. Так что боюсь, мороз «Лесу» нипочём. А Советск вспомни, там же всё до углей. Чадило до сих пор, когда мы проезжали, а «Лес» уже всё отхватил.
Может так и продолжали бы болтать два друга, если бы Стёпа не закричал:
- Тревога!!! Твари!!! Нихуя их там!!!
- Давай поменяемся! – Рустам вытолкал Вадима со своего места и прибавил газу.
Васильев схватил автомат, подбежал к бойнице. От увиденного, он чуть не упал: чудищ были сотни. Вадим видел их насколько могли позволить деревья. Почти ни одного свободного метра не было за пределами автобуса.
Сбивчивый, разнобойный хор разных криков, рычания, визга, проносился над ордой монстров, влетал через бойницы в автобус, и через уши в головы людей. Он мутил рассудок, тряс руки и колени.
Твари врезались в борта автобуса, раскачивали его, попадали под колёса. «Вояж» подпрыгивал подобно норовистому скакуну. Плохо закреплённые вещи слетали со своих мест.
Рустам крутил рулём как проклятый, как шайтан крутит людскими судьбами.
Вадим и остальные открыли огонь - каждая тварь, что пыталась подбежать к «Вояжу» слишком близко, получала пулю, и дохлая - или не добитая - затаптывалась сородичами.
Никто из жильцов автобуса не замечал, что лишь небольшая часть монстров атакует их укрытие: только те, что были ближе всех. Основная часть орды, бежала дальше, вперёд, обгоняя «Вояж» и не обращая на него внимания, заинтересованные чем-то другим, куда более важным, чем стальная коробка.
- Блять! – Выругался Рустам, когда внезапно в лобовой бронепластине автобуса, с ужасным шумом и вибрацией, образовалась дыра. Достаточно большая дыра, чтобы запихнуть в неё кулак.
Молниеносный, свистящий объект пролетел по всему салону и застрял в задней стенке. Пуля. Очень большая пуля.
Спереди, наперерез «Вояжу» полетели трассеры; кругом загрохотали взрывы; осколки осыпали автобус и выкашивали чудищ.
Стала слышна какофония выстрелов: некто вёл ураганный огонь по наступающим существам.
Выстрелы становились всё ближе, отчётливее; деревья расступались, давая людям из автобуса разглядеть происходящее.