беспокоиться о своем будущем и больше сосредоточиться на Джейкобе и его друзьях, и на том, что происходит в школе.
По сравнению с заботой о долгах, Генри Карсон был слабым противником.
Глава 9
– Ты уверен, что не хочешь выпить? – спросил его Маттиас, когда налил себе еще бурбона.
Тобиас покачал головой.
– Рановато еще, тебе не кажется? – спросил он, отрываясь от бумажной работы.
– Расслабься, – сказал ему его коллега, подойдя к барной зоне в кремовых и золотых
акцентах интерьера частного самолета Тобиаса. – Сегодня нет никаких встреч. Только ужин.
– Важный ужин, – напомнил ему Тобиас. Он выстоял очередь, чтобы встретиться с
основателями нескольких технологических стартапов, а также компаний, которые сейчас
находятся на третьем-пятом году работы. Выжившие до сих пор, они представляли для него
интерес, и, как всегда, Тобиас хотел встретиться с основателями, прочувствовать личности и
интеллект, стоящие за этими операциями, и оценить, думает ли он, что у них есть то, что нужно, чтобы оставаться сильным и процветать.
– Выпивка и ужин, и что – упражнение узнать-их-получше?
– Сегодня вечером, да, – прокомментировал Тобиас. – До конца недели у нас
запланированы встречи, и я надеюсь, что мы сможем определить в конце, в какую из компаний
мы хотим инвестировать. Это не заняло столько времени, сколько я думал, чтобы собрать их
всех вместе сегодня вечером.
– Для человека твоего положения и богатства – уверен, что они не упустили бы эту
возможность. Разумно ли инвестировать в технологии сейчас, Тобиас? Ты знаешь, как быстро
меняются технологии. Мы можем утопить деньги в бесконечной черной дыре, – Тобиас поднял
голову и уставился на большой экран справа, между двумя большими окнами. Перед ним стоял
большой стол с фруктами, цветами и бумагами, которые он просматривал. Его сознание было
глубоко в цифрах, которые он анализировал или пытался анализировать, без постоянных
прерываний Маттиасом. Его коллега, похоже, хотел поговорить.
– Сейчас технология является частью нашей жизни, она встроена в нашу ДНК. Это никуда
не денется. Если это изменится, мы должны убедиться, что в курсе передовых технологий.
– Я знаю, что мы медленно смотрим на изменение нашего инвестиционного портфеля уже
более года, но как ты думаешь, разумно ли отказаться от наших текущих инвестиций, особенно
тех, которые были настолько прибыльными, и с которыми у нас так много хороших связей –
думаешь, что разумно внезапно сократить их?
– Я не собирался заводить друзей. Это бизнес, – холодно ответил Тобиас. – И если я
чувствую колебания в основах компании, мне плевать на деловые ужины и друзей, которых я
завел, заботясь о этом бизнесе. Я всегда буду делать то, что лучше для моих клиентов и
компании.
– Для тебя, ты имеешь в виду.
Тобиас нахмурился:
– Не для меня. Но для Stone Enterprises. На что ты намекаешь? – он не был уверен, что
Маттиас имел в виду. – В чем дело? Ты в чем-то сомневаешься?
– Я не сомневаюсь в твоих мотивах, Тобиас.
– Нет?
– Что, черт возьми, это должно означать?– спросил Маттиас. – Ты выглядишь рассеянным, это все, что я хочу сказать. Яньлинг все еще ждет решения.
Тобиас защелкнул папку с бумагами, которые просматривал.
– Я не отвлекся. Я все продумываю до конца. На данный момент я все еще не определился
с ним и Дальним Востоком, и я не спешу дать ему решение, так или иначе. Важнее то, что мы
делаем на этой неделе.
– Мы держим его в напряжении уже несколько недель, – возразил Маттиас.
– Рыночные условия остаются жесткими, и мировые акции стали колебаться с замедлением
Китая, – ответил Тобиас спокойно. Он не понимал, почему Маттиас настаивает на партнерстве с
этим человеком. – Я не готов принять окончательное решение, поэтому, пожалуйста, не дави на
меня. Ты знаешь мою позицию по этому вопросу, – Тобиас положил документы на стол между
ними, встал и расправил плечи. Он подошел к барной стойке и налил себе стакан воды. Он
обернулся и увидел Матиаса, внимательно следящего за ним.
– Я слышал о новой должности, – сказал Матиас, затрагивая ту самую тему, которую ждал
Тобиас.
– Какой именно?
– Для Саванны Пейдж, – ответил Маттиас, поправляя галстук. Тобиас задавался вопросом, когда его коллега сможет прокомментировать это. Это не было грандиозным сообщением. В