– Он был безумно в тебя влюблен, – с улыбкой добавила мама, совершенно не подозревая, что вонзает мне нож в спину. – Всегда носил твой медальон на шее.
Алекс медленно отпил воды. Его взгляд был прикован ко мне.
– Как трогательно, – произнес он. В его голосе не было ни капли тепла.
Вечером я нервничала как сумасшедшая. Что надеть? Что-то слишком нарядное – выглядело бы так, будто я пытаюсь его впечатлить. Что-то слишком простое – будто я расписалась в своем поражении. В итоге я выбрала свои лучшие джинсы и простую черную майку. И накрасилась. Чуть-чуть.
Алекс наблюдал за моими метаниями, полулежа на своей раскладушке с книгой по экономике.
– Волнуешься? – спросил он, не отрывая взгляда от страницы.
– Нет. Просто... не люблю неожиданных визитов.
– Похоже, это не просто «неожиданный визит». По твоему лицу было видно, что это нечто большее.
Я резко повернулась к нему.
– Что это значит?
Он закрыл книгу и сел. Его глаза в полумраке комнаты казались темными.
– Это значит, что твоя мать упомянула «медальон». А ты покраснела. Это данные. Я просто их обрабатываю.
– Не обрабатывай, – огрызнулась я. – Мое прошлое не входит в наш контракт.
– Все, что может угрожать правдоподобности нашего образа, входит в контракт, – парировал он. – Пункт 7в. «Обязанность уведомлять другую сторону о потенциальных конфликтах интересов или эмоциональных осложнениях».
– Бобби Рэй – не осложнение! Он просто... старый знакомый.
– Прекрасно, – он встал и подошел ко мне. – Тогда нам не о чем волноваться. Мы счастливая пара, помнишь?
Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Его взгляд скользнул по моей майке, губам, и снова встретился с моими глазами. В нем было что-то новое. Собственническое? Нет. Скорее... соревновательное.
– Не смотри на меня так, – прошептала я.
– Как? – он наклонился чуть ближе. – Как на свою невесту?
Дверь внизу распахнулась, и послышался громкий, знакомый голос:
– Эй, кто дома? Сара, красотка, выходи встречать!
Я отпрянула от Алекса, сердце бешено колотилось. Понеслась нелегкая...
---
АЛЕКСАНДР
Бобби Рэй оказался именно таким, каким я его и представлял. Высокий, широкоплечий, с ухоженной бородкой и слишком белоснежной улыбкой, которую он не переставал демонстрировать. На нем была клетчатая рубашка и новые джинсы. Он источал уверенность человека, который знает себе цену в этом маленьком мирке.
Когда он обнял Сару-Джейн, задержав объятие на секунду дольше необходимого, во рту у меня появился вкус железа. Я сжал кулаки. Иррационально. Глупо.
– Бобби, это Алекс, мой жених, – Сара-Джейн высвободилась из его объятий и жестом указала на меня.
Бобби Рэй повернулся ко мне, и его улыбка стала оценивающей, чуть снисходительной.
– А, тот самый англичанин! – он протянул руку, и его рукопожатие было нарочито твердым, демонстрацией силы. – Слышал о тебе. Не думал, что наша Сара променяет техасских парней на заморского принца.
– Видимо, ей надоел ограниченный ассортимент, – ответил я, не ослабляя рукопожатия. Его улыбка на мгновение дрогнула.
– О, у нас тут ассортимент на любой вкус, – парировал он. – Просто, видимо, Саре захотелось... экзотики.
Весь вечер прошел под знаком этого немого поединка. Бобби Рэй рассказывал истории из их общего прошлого, постоянно подчеркивая, как много он о ней знает. Я отвечал холодной вежливостью и сарказмом, который, я видел, он не всегда понимал.
Сара-Джейн сидела между нами, как на раскаленной сковороде. Она пыталась шутить, переводить тему, но напряжение росло.
– Помнишь, Сара, наш выпускной? – Бобби Рэй подмигнул ей. – Когда мы сбежали с банкета и поехали на озеро?
– Смутно, – быстро ответила она, глядя в тарелку.
– Как же смутно? – он до глупого неправдоподобно удивился. – Ты же тогда сказала, что это был самый романтичный вечер в твоей жизни.