И я не хотел, чтобы она заканчивалась.
Глава 6.
САРА-ДЖЕЙН
Его губы все еще горели на моих. В ушах стоял звон, а мир сузился до темной веранды, до запаха его кожи, смешанного с ночной прохладой, до ощущения его рук на моей талии – уже не понарошку, не для чужих глаз, а по-настоящему.
Мы разорвали поцелуй, но не отстранились. Лоб ко лбу, тяжелое дыхание, смешанное в одно целое. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая дикий, незнакомый ритм.
– Это... – я попыталась найти слова, но мозг отказывался работать. – Это было ошибкой.
– Самая дорогая ошибка в моей жизни, – его голос был низким, хриплым. Он не отпускал меня. – И я не сожалею.
Я отшатнулась, наконец найдя в себе силы. Холодок ночного воздуха обжег кожу, где только что было его тепло.
– Не говори так. Не усложняй.
– Слишком поздно, Сара-Джейн. Все уже усложнено.
Он был прав. Почва уходила из-под ног. Весь наш тщательно спланированный фарс рушился одним махом, превращаясь во что-то настоящее, пугающее и ошеломляюще желанное.
– Нам нужно... подумать, – выдохнула я, отворачиваясь. Мне нужно было пространство. Воздух. Дистанцию от этого человека, который вдруг стал и самым знакомым, и самым незнакомым существом на свете.
– Думай, – он не стал меня удерживать. Его взгляд был тяжелым, полным понимания и чего-то еще... решимости. – Но знай, что я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло.
Я почти бегом зашла в дом, в нашу общую комнату. Розовые цветы на обоях казались сейчас насмешкой. Я схватила зубную щетку и с остервенением начала чистить зубы, пытаясь стереть его вкус. Бесполезно. Он был везде.
Когда он вошел, комната внезапно стала крошечной. Мы молча готовились ко сну, двигаясь как два призрака, стараясь не касаться друг друга. Воздух был густым, наэлектризованным.
Я погасила свет и залезла под одеяло, повернувшись к стене. Слышала, как он устроился на своей проклятой раскладушке. Его дыхание было неровным.
– Сара-Джейн, – тихо позвал он в темноту.
– Спи, Алекс.
– Я не могу.
– И я нет…
Повисло тяжелое молчание.
– Что мы будем делать? – спросил он, и в его голосе не было привычной уверенности. Была уязвимость. Та самая, что я видела в его глазах, когда он чинил генератор.
– Я не знаю, – честно ответила я. – Контракт не предусматривает... этого.
– Черт с ним, с контрактом! – он резко сел. В лунном свете, падающем из окна, я видела его силуэт. – Мы можем написать новый.
Я перевернулась к нему.
– О чем? О чувствах? Ты? Мистер «Эмоции – это системная ошибка»?
– Любая система может дать сбой, – парировал он. – Или обновиться. Я.. обновляюсь.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Это было самое честное, что он когда-либо говорил.
– Алекс... это безумие. У нас разные жизни. Разные миры.
– А что, если я не хочу возвращаться в свой старый мир? – он сказал это так тихо, что я едва расслышала. – Что, если тот мир оказался... пустым?
Я не нашла что ответить. Мы снова лежали в тишине, но теперь она была другой. Не напряженной, а.. полной невысказанных слов.
Следующее утро принесло новую проблему. Настоящую.
---
АЛЕКСАНДР
Я почти не спал. Ее слова, ее вкус, ее тело в моих руках – все это крутилось в голове, вытесняя любые рациональные мысли. Я был пьян, трезв и абсолютно сбит с толку.
Спустившись на завтрак, я попытался собрать свое обычное невозмутимое «я», но это было похоже на попытку надеть старый костюм, который вдруг стал тесен.
Билл и Джин были за столом. Их лица были необычно серьезны.
– Алекс, Сара, садитесь, – сказал Билл. – Нам нужно поговорить.
Мы переглянулись. Одна и та же мысль мелькнула в наших глазах: они знают.
– Мы получили письмо, – Джин протянула мне распечатку. – От иммиграционной службы.
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Я взял листок. Это было уведомление о внеплановой проверке. Через три дня к нам должен был приехать офицер, чтобы «оценить подлинность брачных отношений на месте».
– Обычно это редкость, – сказал Билл, хмурясь. – Но, видимо, кого-то насторожили ваши... как бы это сказать... разные характеры. Или, может, кто-то нажаловался.