– Шесть месяцев, – выдохнула я. – Ни дня больше. И мой гонорар за это унижение – десять процентов от прибыли «Феникса».
Он улыбнулся. Это была не теплая, человеческая улыбка, а выражение хищника, получившего нужную реакцию.
– Пять. И вы остаетесь моим советником на год после завершения проекта.
– Восемь. И я сама выбираю, какие из ваших дурацких подарков мы будем дарить.
Мы смотрели друг на друга через стол – ковбойша из Техаса и лорд из Лондона. Два разных вида безумия.
– Консенсус, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая нотка уважения. – Семь процентов. И вы имеете право вето на самые кричащие галстуки.
Он протянул руку. Искусственную, идеально ухоженную руку человека, который никогда в жизни не чистил стойло.
Я взяла ее. Ее ладонь была прохладной и твердой.
Рука будущего мужа.
Господи, что я наделала.
---
АЛЕКСАНДР
Ее рукопожатие было твердым, как и следовало ожидать. Я почувствовал мозоли на ее пальцах – наследие той другой, нелондонской жизни. Это было... неожиданно.
Она согласилась. Разумеется, согласилась. Логика всегда побеждает. Даже если эта логика облачена в столь эксцентричную форму.
– Отлично, – я отпустил ее руку. – Завтра в девять утра мои юристы будут ждать нас для подписания. И упакуйте чемодан. Прямые рейсы в Даллас завтра вечером.
– Что, так скоро? – на ее лице мелькнуло удивление, смешанное с паникой. Мне это понравилось. Контролируемый хаос – моя стихия.
– Иммиграционная служба не ждет, мисс Колтер. А мы не должны давать им поводов для сомнений. Наш роман должен быть стремительным, страстным и.. безрассудным. – Я встал, поправил манжеты. – Как и все лучшие сделки.
Я вышел из ее лофта, оставив ее одну с ее мыслями и бутылкой виски. На улице моросил лондонский дождь. Я достал телефон.
– Артур, – сказал я своему помощнику, – отмените все встречи на следующую неделю. И найдите мне... руководство по выживанию в Техасе. – Я повесил трубку, чувствуя приступ абсолютного, сюрреалистичного абсурда.
Я, Александр Стерлинг, еду на ранчо. Чтобы притворяться влюбленным женихом.
Ради бизнеса.
Все имеет свою цену. Даже мое достоинство.
И почему-то, сквозь всю эту нелепость, я чувствовал странное, непривычное возбуждение. Как перед крупнейшей сделкой в жизни.
Глава 2.
АЛЕКСАНДР
Самолет приземлился в Далласе с оглушительным ревом, который показался мне метафорой всего предстоящего. Воздух, хлынувший в салон при выходе, был густым, горячим и пах пылью, жареным мясом и чем-то чужеродным. Мои легкие, привыкшие к лондонской прохладе, воспротивились.
– Добро пожаловать домой, дорогой, – Сара-Джейн, проходя мимо, игриво ткнула меня локтем в бок. На ней были те самые джинсы, которые, казалось, были ее второй кожей, и ковбойские сапоги. Она выглядела так, словно сбросила с себя пятнадцать килограммов лондонского стресса.
– Если это дом, – процедил я, вытирая платком капельку пота с виска, – то я предпочитаю арендовать апартаменты.
Ее хохот прозвучал громко и вызывающе. Несколько прохожих обернулись и улыбнулись. Улыбались здесь, как я уже успел заметить, всем подряд. Подозрительно.
Нас ждала машина. Не мой привычный Bentley, а чудовищных размеров пикап, покрытый слоем пыли. За рулем сидел мужчина лет пятидесяти, в такой же ковбойской шляпе, как на аватаре ее отца в телефоне.
– Пап! – Сара-Джейн бросилась к нему в объятия, подпрыгнув, как девочка.
Я остался стоять рядом со своим чемоданом из кожи аллигатора, чувствуя себя идиотом.
Мистер Колтер отпустил дочь и уставился на меня. Его взгляд был тяжелым, изучающим, как у человека, который с первого взгляда определяет вес теленка.
– Так это и есть тот самый «банкир»? – спросил он у дочери, словно меня здесь не стояло.
– Пап, это Алекс. Алекс, это мой папа, Билл.
– Мистер Колтер, – я кивнул, сохраняя подобие достоинства.