– И каковы мои обязанности по этому контракту? – прошептала я, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.
– Любить меня. – его голос дрогнул. – Быть со мной. Позволить мне быть тем человеком, которым я становлюсь рядом с тобой.
– А твои обязанности?
– То же самое. И.. возможно, время от времени чинить генераторы.
Я рассмеялась сквозь слезы и бросилась ему в объятия. Он поймал меня, крепко прижал к себе, и его губы нашли мои.
Это был поцелуй, который ставил печать. Не на фальшивом браке, а на настоящем союзе. Нашем союзе.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, залитые слезами и смехом, в дверях кухни стояли Билл и Джин. Билл смахнул скупую мужскую слезу, а Джин просто сияла.
– Ну что, банкир, – прохрипел Билл. – Значит, остаешься?
Алекс посмотрел на меня, потом на него.
– Да, сэр. Если вы меня примете.
– Пф, – Билл махнул рукой. – Ты уже семья. Только с генераторами впредь аккуратней. Последний чуть не взорвался.
Мы смеялись, обнимались, и кухня наполнилась тем самым теплом и жизнью, которых мне так не хватало все эти годы в Лондоне. Это был не конец истории. Это было начало чего-то нового. Настоящего.
Но, как выяснилось, у каждой истории есть свои повороты. И наш поворот ждал нас всего через пару недель, когда в нашей жизни снова появился... Лондон.
Глава 12.
АЛЕКСАНДР
Счастье — штука привередливая. Только ты начинаешь привыкать к его вкусу, как оно подкидывает тебе сюрприз. Наш сюрприз пришел в виде электронного письма с пометкой «СРОЧНО».
Я сидел на веранде с ноутбуком, пытаясь дистанционно потушить один из вечных пожаров в лондонском офисе, когда увидел его. Отправитель — Артур, мой личный помощник. Тема: «Экстренное собрание совета директоров. Ситуация с «Фениксом».
«Феникс». Тот самый проект, который когда-то удерживал Сару-Джейн в Sterling Capital. Тот самый, что стал разменной монетой в нашем фиктивном браке.
Я открыл письмо. Суть была проста и удручающа: без моего личного контроля и, что важнее, без уникальной торговой модели Сары-Джейн, проект буксовал. Ключевые инвесторы были на грани паники. Акции падали. Мне был предъявлен ультиматум: мое немедленное возвращение в Лондон для отчетности перед советом директоров.
Легкая тошнота подкатила к горлу. Я откинулся на спинку кресла, глядя на бескрайнее техасское небо. Всего месяц назад такой вызов вызвал бы во мне лишь азарт. Схватка. Битва. Победа. Сейчас же я чувствовал лишь тяжесть. Тяжесть от необходимости покинуть место, которое стало домом. От необходимости оставить ее.
– Опять мир рушится? — ее голос прозвучал с порога.
Я обернулся. Она стояла, опершись о косяк, в своих потрепанных джинсах и моей старой футболке, которую «одолжила» на прошлой неделе. В руках она держала две кружки с дымящимся кофе. Выглядела как сама жизнь. Та самая, которую мне предлагали променять на стеклянные башни Сити.
– В некотором роде, — честно ответил я, откладывая ноутбук. — Мой лондонский мир, во всяком случае.
Она подошла, поставила кружку передо мной и заглянула в экран. Ее взгляд скользнул по тексту письма. Я видел, как понимание затуманивает ее глаза.
– «Феникс», — прошептала она. — Я же говорила, что без моего алгоритма он долго не протянет.
– Ты всегда была права, — я вздохнул. — Совет требует моего возвращения. Немедленно.
Она медленно села в кресло напротив. Ее лицо было серьезным.
– И что ты будешь делать?
– Я не знаю, — снова признался я. Впервые, возможно, в жизни, я действительно не знал, что делать. — Я не хочу уезжать.
– Но ты должен, — она сказала это не как вопрос, а как констатацию. — Это твоя компания. Ты ее создал. Ты не можешь просто бросить ее.
– Я могу, — возразил я, но звучало это слабо. — Ради тебя.
Она покачала головой, и в ее глазах читалась та же боль, что кромсала меня изнутри.
– Нет. Не может. Потому что тогда ты перестанешь быть тем человеком, в которого я влюбилась. Ты — не только тот, кто чинит генераторы и целует меня на веранде. Ты — еще и тот, кто построил империю. И я не хочу, чтобы ты терял это ради меня.