– Конечно, – я кивнул. – Чисто деловой интерес.
– Именно, – она уперла руки в боки. – Ну что, готов учиться трясти всеми частями тела?
Музыка сменилась на медленную, мелодичную кантри-балладу.
Не тот быстрый танец, который я представлял.
– Кажется, нам повезло, – ухмыльнулась она. – Здесь можно просто покачиваться. Давай.
Она взяла мою руку и положила себе на талию. Ее кожа была теплой сквозь тонкую ткань платья. Другой рукой она взяла мою. Ее пальцы сплелись с моими.
– Просто следуй за мной, – прошептала она. – Шаг-приставка, шаг-приставка. Ничего сложного.
Я попытался. Я, способный держать в голове сложнейшие финансовые модели, не мог координировать ноги. И наступил ей на ногу. Позор.
– Извини.
– Ничего, – она рассмеялась, и это был снова тот самый, настоящий смех. – У тебя действительно две левых ноги.
Мы медленно кружились. Ее тело было удивительно пластичным и послушным в моих руках. Она пахла солнцем, клубникой от коктейля и чем-то неуловимо своим, знакомым за годы работы рядом.
– Знаешь, – сказала она, глядя куда-то мне в грудь. – Ты сегодня был... впечатляющ. С генератором.
– Ты уже говорила.
– Серьезно. Я не думала, что ты... такой.
– Какой? – спросил я, глядя на макушку ее головы.
– Настоящий.
Это слово повисло между нами. Настоящий. Оно было обжигающим.
Я перестал думать о ногах. Перестал думать о контракте, о Кэндис, о пиве и о духоте. Я просто чувствовал. Тепло ее тела. Ритм ее дыхания. Легкий запах ее шампуня.
Она подняла на меня глаза. Зеленые, с золотистыми крапинками. В них не было насмешки. Было вопрошание. И что-то еще... уязвимость?
Музыка затихла. Мы стояли, все еще обнявшись, пока другие пары расходились. Ее рука все еще лежала на моем плече. Моя – на ее талии.
Она первая отстранилась.
– Ну вот, – сказала она, и ее голос снова стал деловым, но в нем проскальзывала дрожь. – Справился. Теперь ты официально прошел тест на интеграцию.
– Это хорошо, – сказал я, чувствуя, как что-то важное только что ускользнуло, и я не успел понять что.
– Очень, – она кивнула и, резко повернувшись, пошла к столу с напитками.
Я остался стоять посреди танцпола, с ладонями, все еще хранящими тепло ее тела, и с абсолютно иррациональной мыслью в голове: а что, если бы танец не закончился?
Это было опасно. Это было нерационально. Это было... неизбежно.
И самое ужасное – я не был уверен, что хочу, чтобы это закончилось.
Глава 5.
САРА-ДЖЕЙН
Прошло три дня с той вечеринки. Три дня странного, зыбкого перемирия. Алекс больше не прятался в комнате с видом мученика. Он выходил на веранду с чашкой кофе, иногда даже вступал в разговоры с отцом о политике или новых методах ирригации. Он все еще был самим собой – саркастичным, резким, но теперь в его колкостях появилась какая-то... легкость. Как будто он снял часть своих доспехов.
А я ловила себя на том, что наблюдаю за ним. Не как за боссом или «женихом», а как за человеком. Как он морщит лоб, читая новости на телефоне. Как он невольно улыбается, когда наш пес Бастер кладет ему голову на колено. Как его руки, эти ухоженные «инструменты для подписания контрактов», теперь уверенно держали инструменты и помогали отцу чинить забор.
Это было опасно. Чертовски опасно. Я знала это. Но не могла остановиться.
Ситуация достигла точки кипения за обедом. Мама, сияя, объявила:
– А сегодня к нам вечером заглянет твой старый друг, Сара. Бобби Рэй.
Я чуть не поперхнулась чаем. Бобби Рэй. Первая любовь. Первое серьезное разбитое сердце. Парень, который предпочел мне чертову чирлидершу из соседнего городка.
– О, как мило, – выдавила я, чувствуя, как горит лицо.
Алекс, сидевший напротив, поднял глаза от тарелки. Его взгляд был мгновенно острым, аналитическим. Он уловил мой дискомфорт. Конечно, уловил. Он всегда все улавливал.
– Бобби Рэй? – переспросил он, его голос был ровным, но я знала – он уже сканирует угрозу.
– Да, – быстро сказала я. – Мы учились в школе вместе. Он сейчас помогает отцу с поставками кормов.