Дома обстановка тоже не способствовала расслаблению. Мать была больна, сестра весь вечер с кем-то трещала по телефону.
Ночью выспаться не удалось. В голову лезли неприятные мысли, временами становилось противно от самого себя, а временами – страшно. Лишь под утро Игорь смог забыться тяжелым беспокойным сном, в котором кто-то нагло гладил его задницу и дергал за член.
Сегодня ему предстояло познакомиться со своим подопечным. Поэтому-то Игорь, не замечая, что делает, надел свежую, заботливо выглаженную рубашку. Потом резко вспомнил, куда, собственно, направляется, сплюнул и сменил рубашку на вчерашнюю (она пахла потом, а на левом кармане образовалось пятно от кофе). Кисло подумал, что если повезет, то им ну совсем не заинтересуются.
Утренний мандраж только усилился с приходом на работу. С каким-то мазохистским нетерпением он вглядывался в лица входящих в офис людей, стараясь не пропустить своего гея. Гея не было. К полудню Игорь совсем издергался. Он уже решил было, что про него благополучно забыли, как вызов к шефу настиг его в самый неподходящий момент – в обеденный перерыв.
К кабинету Андрея Дмитриевича он шел на ватных ногах. Секретарша неприязненно взглянула на него и кивнула головой в сторону двери, мол, проходите, вас ждут. У двери Игорь задержался, вдыхая побольше воздуха, и услышал разговор на повышенных тонах.
В кабинете сидели двое. Киреев, как обычно, за своим большим дубовым столом, а напротив – его сын Станислав, тощий юноша в светлых джинсах и белой футболке. Волосы, поднятые гелем, торчали вверх. Если бы Игорь мог адекватно воспринимать действительность, то увидел бы в нем обычного парня. Пока же он видел на месте Стаса маленького монстра. Сердитого монстра.
- Вот и вы, - приветливо сказал Киреев, поднимаясь со своего места. – Проходите. Стас, знакомься, это твой телохранитель – Игорь Сергеевич Мельников.
Стас только зло посмотрел на отца и неприветливо буркнул:
- Здрасьте.
Андрея Дмитриевича это ничуть не расстроило, поэтому он с довольным видом продолжил:
- С сегодняшнего дня Игорь Сергеевич будет сопровождать тебя повсюду. Он не только твой телохранитель, но и шофер…
«И любовник…» - кисло добавил Игорь про себя.
- …и проживать он будет в твоей квартире.
- Что? – тупо переспросил Игорь.
- Что?! – Стаса от возмущения даже подбросило в кресле.
Киреев в ответ в упор посмотрел на Игоря и выразительно подвигал бровями, после чего повернулся к сыну.
- Стас, я надеюсь на твое благоразумие.
- Благоразумие?! Да ты ко мне тюремного надзирателя еще приставь! – голос парня так и сочился ядом. – Думаешь, я не знаю, для чего ты это делаешь?
Киреев напустил на себя равнодушный вид, а Стас, кипя гневом, обернулся к Игорю:
- Я гей, если ты не в курсе. И ты, видимо, должен оберегать меня от моих извращенных наклонностей.
Игорь молчал. Честно сказать, он не знал, что ответить на это заявление. Его жизнь была скудна на подобные мелодрамы.
Стас поднялся и пронесся мимо, не попрощавшись. Киреев вздохнул и велел Игорю следовать за ним.
Сесть за руль Стас ему не позволил. Игорь было заикнулся, что он теперь личный шофер, но, получив в ответ возмущенный взгляд, замолчал. В машине между парнями царила тишина. Стас не обращал внимания на ограничения скорости, со всей дури вжимая педаль газа.
Квартира Стаса Киреева находилась в спальном районе, в модной новостройке.
На седьмой этаж поднялись молча. Войдя внутрь, Стас бросил ключи на тумбочку и ушел куда-то. Игорь потоптался на месте, а потом принялся осматривать помещение.
Квартира была трехкомнатной. В глаза сразу бросалось обилие голубого и серого цветов. Таких любимых Игорем растений не было, на стенах не висели картины, фотографии тоже отсутствовали. Хотя жилище обставлено со вкусом, все же не вызывало ощущения уюта и комфорта. Решив передохнуть от волнений, Игорь засел на кухне и заварил себе чаю. Спустя четверть часа появился его подопечный – в домашних джинсах и футболке, уселся напротив и вперил взгляд в Игоря.
- Осваиваешься? – резко спросил он.
Игорь кивнул. Да, парень, определенно, не собирается упрощать ему задачу.
- Слушай, - Стас вдруг перешел на доверительный тон, - а давай договоримся?
- О чем? – подозрительно уточнил Игорь.
На лице мальчишки появилась нехорошая ухмылка. Надо сказать, что, несмотря на свои двадцать полных лет, Стас выглядел именно мальчишкой – такой был тощий и ершистый.