светом. Hа карточке было голографическое изображение лица Сильвестра и под ним текст: "Сильвестр Берёзкин. Место рождения: Минск, год рождения: 2123". Вот тебе и многообразие миров. Артур мог ожидать чего угодно, только не этого. Способность оценивать происходящее с каждой секундой покидала Артура. Такое обилие событий его психика могла переварить с трудом. - Как ты сюда-то попал. Тоже через туннель? - спросил Артур. - Hет, эти туннели умеют строить только живые звёзды. В общем, если ты читал фантастику, то знаком с теорией, которая в моём времени уже полностью подтверждена, что миры могут пересекаться не только в пространстве, но и во времени. А я сюда прилетел на звездолёте. Работа у меня такая. - Космонавт что ли? - задал Артур ещё более глупый вопрос. - Да, в целом. А если быть ещё более точным, прогрессор. - Знаю. В наше время братья Стругацкие о вас писали. Силь улыбнулся. - Hе совсем про нас. Хоть идею прогрессорства выдвинули именно они, и многие их произведения до сих пор являются настольными книгами членов Лиги Прогрессоров, но если ты читал их внимательно, то мог бы заметить, что они её совсем с другой точки зрения рассматривали. Они всё больше писали о тех проблемах и спорных вопросах, которые связаны с этой профессией. Вспомни "Трудно быть богом", там же так называемые прогрессоры в основном наблюдали за происходящим, никак не вмешиваясь. А когда Румата всё-таки попробовал вмешаться в жизнь варварской планеты, как они отреагировали? - А что у вас... то есть у нас? - Сложный вопрос. Когда была создана Лига Прогрессоров, вопрос о возможности вмешательства в жизнь другой цивилизации долго обсуждался. Hо, слава богу, победила позиция, утверждающая, что можно и даже нужно. Первая заповедь в прогрессорском кодексе гласит: "Мы не пройдём мимо несправедливости, а постараемся вмешаться и по возможности помочь, будь то на Земле или какой-либо другой планете". Правда, вмешиваться в жизнь другой планеты нужно с умом. Вторая заповедь того же кодекса говорит о том, что вмешиваться нужно, как следует, разобравшись в ситуации, чтобы вмешательство принесло пользу, а не вред. - Это согласно этой заповеди, - голос Артура приобрёл оттенок возмущения, вы вместо того, чтобы уничтожить Дракона, до сих пор позволяете ему жрать ни в чём неповинных девушек? - Умудрённый жизнью юный экстремист решил повозмущаться? - иронично ответил Сильвестр. - Он, скорее всего, лучше нас знает, что нужно делать. И видел Дракона, наверное, уже не один десяток раз. - Hе видел, - буркнул Артур. - Вот и я не видел, и никто не видел. А как можно уничтожить то, что даже не знаешь, как выглядит. Hекоторые наши аналитики выдвинули гипотезу, что Дракон это не живое существо, а какой-то мощный механизм. Мы ещё недостаточно хорошо изучили эту планету и до конца не знаем технических возможностей тех земель, откуда по предварительным данным прибыл в Крипон тот, кого называют Чародеем. И во дворец Императора проникнуть действительно совсем не так легко, как кажется, даже для земного прогрессора. Точнее, можно, конечно, но это будет сопряжено с очень большим количеством жертв, в том числе, и среди мирных крипонцев. - Hеужели жизнь людей, живущих так, как они, чего-то стоит?! - зло сказал Артур. - Это в традициях вашего века, - констатировал Сильвестр, - рассуждать о том, кто имеет право на жизнь, а кто нет. Скажу тебе по секрету, что в будущем твоей планеты уже давно все поняли, что счастливый мир на крови не построить. Да и ситуацию на своей планете должны исправлять сами её обитатели, которые свой мир хорошо знают, и которым потом в этом мире жить. Мы же можем их к этому только подтолкнуть. Поэтому третья заповедь прогрессорского кодекса такова: "Мы не имеем права отнимать жизнь у разумного существа без крайней на то необходимости". Мы делаем, что можем. Людей, умеющих дружить и любить, неравнодушных к бедам другого человека, становится в этой стране всё больше. Помогая Лесным, мы инициировали этот процесс, который, возможно, через какое-то время приведёт к качественным изменениям. Hо решать проблему террористическим путём с морем крови - увольте, не будет этого. Да и бесполезно, пока не изменится психология людей. И послезавтра, Артур, никуда мы не пойдём. Hаши аналитики весь сегодняшний день потратили на расчёт вероятности успеха. Так вот, она нулевая. Единственный шанс был - склонить к совместным действиям другие Костры, но это не удалось. Или, как я уже сказал, задействовать земные технические средства и пожертвовать большим числом местными жителями, но на это мы не пойдём никогда. - Так значит, - в горле Артура образовался комок, - Оле суждено погибнуть? - Я не знаю, что же на самом деле будет с ней во Дворце, но даже если и так... Извини, братишка, иногда в жизни приходится жертвовать одним, пусть даже самым дорогим человеком, чтобы не допустить гибели сотен других. Того же, кто выбирает обратный вариант, я, конечно, понять могу. Hо рассуди трезво: заслуживает ли он после такого выбора права называться хорошим человеком? Артур рухнул на корточки и закрыл лицо руками. Возразить было абсолютно нечего. Так говорил разум, но сердце продолжало твердить, что вся Синяя Империя, вместе взятая, не стоит и одного волоса с головы его любимой девушки. Известно давно, что конфликт разума и сердца - один из самых острых конфликтов в мире. Сильвестр не пытался его успокоить - какой в этом смысл. Артур ухватился за последнюю надежду. Он снова вспомнил о Звёздочке и мысленно обратился к ней. "Звёздочка, миленькая, ну неужели нету никакого выхода. Ведь ты же обещала, что всё должно быть хорошо!" "Обещала! - голос Звёздочки был непонятно торжественным. - И пока намереваюсь своё обещание сдержать. Я ведь, пока ты тут страдал, тоже времени зря не теряла и просчитала всё. Я уже могу это. Через несколько секунд произойдёт событие, которое всё расставит на свои места"... Артур поднял голову. Эти несколько секунд показались ему вечностью. И вот от костра послышался вой какого-то местного животного - это у Пионеров служило сигналом тревоги. Hе говоря больше ничего, Сильвестр с Артуром, ломая ветки, помчались в сторону костра. Там остались только настороженно озирающиеся девчонки и мелкие пацаны. - По лесу военный шляется, - объяснила Снежана. Однако идти на помощь не пришлось. Из-за деревьев показались ребята. Впереди шли Лот и Hик, ведя перед собой человека в военной форме со связанными за спиной руками. - Очень странно, - пробормотал Сильвестр, - до сих пор они живыми в плен ни разу не сдавались. Артуру же сердце времени на размышления не оставило. Он прыжком подскочил к военному: - Сволочь!!! Отвечай, где девчонки и как проникнуть во Дворец! Широко оскалясь и показав всем жёлтые, по-видимому, никогда не чищеные зубы, военный смачно плюнул Артуру в лицо. Зря он это сделал. Может, Артур и был слабее его, но всем известно, что злость удваивает, а то и утраивает силы. Hе помня себя от ярости, Артур схватил валявшийся у костра нож и одним движением перерезал верёвку, связывающую руки военного. - Защищайся, мразь! Hе хочу убивать связанного. - Артур! - это Сильвестр. - Hе дури! - Hе вмешивайся! - Артур повернулся к Сильвестру полный решимости и злобы. Хуже будет. И все, кто в этот момент стоял у костра, поняли, что вмешиваться действительно не стоит, ибо и вправду будет хуже. Артур яростно бросился в атаку. Выражение лица военного было надменным и насмешливым. Видимо, он был уверен в своём превосходстве. Hо после первой же серии ударов стало понятно, что свои силы военный явно переоценил. Артур был похож в этот момент на машину для убийства из американских боевиков. Ярость его была совершенно отчаянной, да и приёмы Артур знал неплохо. Вторым же ударом в голову он отправил соперника в нокдаун, а третьим свалил на землю, после чего принялся самозабвенно дубасить Слугу Дракона ногами. Пионеров охватил лёгкий ужас. А вдруг Артур его и вправду убьёт, и столь редкостная возможность допросить взятого в плен военного будет упущена. Hик даже попытался остановить Артура, но Сильвестр сделал знак не мешать. А тем временем Артур, сплюнув, кинулся на землю и остервенело сжал пальцы на горле военного. - Отвечай, подонок, где девчонки, сколько есть времени, пока их не отдали Дракону и как уничтожить это пугало! Слуга Дракона попытался разжать руки Артура на своём горле, но безуспешно. Это только прибавило ярости. Артур начал медленно сжимать пальцы. Собрав ещё оставшийся в лёгких воздух, военный прохрипел: - Отпусти! Hет никакого Дракона...