Холли рассмеялась. Головокружение и инстинкты, пробудившиеся в ней, ввели её в особое состояние. Она чувствовала себя дерзкой и, может, чересчур самоуверенной.
“Возможно, так чувствуют себя пьяницы”, – подумала она, и её мысли вновь начали путаться.
– Холли…
Девушка принялась размахивать палкой, не позволяя ей приблизиться.
– Ты что, психичка? – проорала она. На её глазах выступили слёзы. – Ты думаешь, что можешь напасть на меня, а затем запросто вернуться и сказать “прости” и всё будет нормально? Как бы не так! Если между нами что-то и было, то всё завершилось. Второго шанса у тебя не будет.
Холли видела, как напряглось её лицо, как окаменели мышцы стиснутых челюстей. Но самым неожиданным было то, что – она могла бы поклясться – в её глазах тоже заблестели слёзы. И тут Холли разгневалась.
Как смеет Тереза притворяться, что обижена, после всего, что натворила?
– Я презираю тебя! – Холли выпалила эти слова с таким гневом, что даже сама испугалась. – Ты мне не нужна. Я не хочу тебя видеть. И я в третий раз говорю тебе: держись от меня подальше! Вали на хрен!
Тереза хотела уже было что-то сказать, но после её слов “ты мне не нужна”, тут же решила промолчать. Когда Холли замолкла, Тереза отвернулась и посмотрела в сторону прерии.
– Возможно, это и к лучшему, – невнятно пробормотала она.
– Держаться от меня подальше?
– То, что ты меня презираешь.
Она снова взглянула на Холли. Такого взгляда Холли ни у кого никогда не видела. Взгляд вампирши был невероятно отрешённым, безнадёжным и… спокойным. Такой покой наступает после войны, в которой гибнут все.
– Холли, я пришла сообщить тебе, что ухожу, – продолжила Тереза. Её голос, как и взгляд, был безжизненным и погасшим. – Я уезжаю домой. Больше я тебя не потревожу. И ты права: я тебе не нужна. Ты можешь прожить долгую и счастливую жизнь без меня.
Если она надеялась, что эти слова произведут впечатление на Холли, то ошиблась. Та больше не верила ни одному её слову.
– Но есть одно… – Она нерешительно помедлила. – Прежде чем я свалю, ты разрешишь мне посмотреть на тебя? На твою шею. Мне надо быть уверенной, что… – ею снова овладело мимолётное колебание, – что я не навредила тебе особо…
Холли снова рассмеялась коротким и отрывистым смехом.
– Неужели ты считаешь меня такой дурочкой? Я подразумеваю, настоящей дурочкой? – Она снова рассмеялась, и Тереза услыхала в её смехе нотки истерики. – Если ты хочешь сделать что-либо для меня, то лучше всего повернись и свали. Свали навсегда.
– Я свалю. – Её лицо напряглось сильнее. – Обещаю. Просто я переживаю, хватит ли у тебя сил добраться домой.
– Я могу сама о себе позаботиться. Мне не надо от тебя никакой помощи. – Холли ощутила очередной приступ головокружения, однако постаралась не подавать виду. – Если ты просто свалишь, мне уже будет нормально.
В действительности она знала, что нормально ей не будет. Перед глазами вновь заплясали серые пятна, и она ощутила, что вот-вот рухнет без чувств.
“Как бы добраться до Чарли?” – подумала она.
Для этого ей необходимо пройти мимо Терезы, что было сродни безумию… Но ещё большим безумием было оставаться на месте, дожидаясь, пока она без сознания упадёт возле её ног.
– Я сваливаю, – произнесла Холли, стараясь, чтобы её голос прозвучал ясно и чётко, а не как у человека, близкого к обмороку. – И я не хочу, чтобы ты шла за мной.
И девушка направилась в сторону дома Чарли.
“Я не рухну в обморок, я не рухну в обморок”, – не переставая твердила себе Холли.
Она размахивала палкой и старалась глубоко вдыхать прохладный воздух ночи. Только с каждым шагом её ноги всё больше путались в густой траве, а стоило ей поднять глаза, как перед ними всё расплывалось.
“Я… не… рухну… в обморок…”
Холли была уверена, что от этого зависит её жизнь. Земля казалась вязкой, словно болото. А где же окна? Каким-то образом они переместились влево… Холли попыталась изменить направление и споткнулась.
“Я не рухну в обморок…”.
Однако ноги отказали ей. Она их больше не чувствовала и стала неторопливо оседать на землю. Ей удалось лишь одно, – это смягчить падение, выставив вперёд руки. А потом её окутали тьма с безмолвием. Только сознание Холли угасло не всё. Она лежала на земле и плыла в этой темноте, словно одурманенная, как вдруг ощутила, что возле неё кто-то есть.
“Нет… – подумала она. – Возьми палку. Она укусит тебя. Она убьёт тебя”.
Однако она не могла даже пошевелиться.
Тело больше не слушалось её. Девушка почувствовала мягкое прикосновение руки, осторожно убирающей волосы с её лица.