– Майонис…
– Увидимся позднее.
Подхватив сумку, Майонис ушёл. Он не обращал внимания на вопли, и Холли в конце концов затихла, когда уже не стал виден луч фонаря. Её вновь окружила темнота.
Опустошённая эмоционально да физически после того, что сделал с ней Майонис, она ощутила страшную слабость. Её рвало, лихорадило, она чувствовала зуд, словно под кожей медленно проклёвывались какие-то ростки. И она была одна. Холли уже почти опять стала поддаваться панике. Однако она боялась, что если сейчас потеряет контроль над собой, то уже никогда не возьмёт себя в руки.
“Время! Именно это! У тебя есть немного времени. Он не вернётся до вечера… Итак, приди в себя и используй время, которое у тебя есть. Только тут так темно… Подожди… Он взял с собой фонарь? Он его выключил, но взял ли с собой?”
Холли крайне осторожно пошарила вокруг себя руками. Ничего… но дотянуться дальше она не могла из-за верёвок.
“Хорошо. Попробуй ногами. Осторожно. Если ты оттолкнёшь его – всё пропало”.
Подняв одну ногу, Холли стала помаленьку опускать ступню к земле, ощупывая пространство вокруг себя медленными движениями. На третий раз её ступня что-то задела, и оно перевернулось.
“Фонарь! Теперь подтолкни его к себе. Осторожно. Аккуратно. Поближе… ещё чуточку… ближе к себе… Да!”
Протянув руку, Холли схватила фонарь, держа его бережно двумя руками.
“Только не урони… найди выключатель”.
Пещера озарилась светом. Холли поцеловала фонарь. Она правда его поцеловала. Это был обычный туристический фонарь на батарейках, с люминесцентной лампой, но ей казалось, что она держит в руках чудо.
“Хорошо. Теперь осмотрись. Что ты можешь сделать, чтобы помочь себе?”
Только когда Холли огляделась, её сердце заныло. Пещера, в которой она оказалась, была неправильной формы, с шероховатыми стенами и выступающими каменными плитами. Старый серебряный рудник, как сказал Майонис. Выходит, это место давно заброшено людьми. На одной стороне от себя Холли видела столбы, такие же, как тот, к которому она была привязана. Видимо, они служили опорой для стен.
“Благодаря этим опорам рудокопы, возможно, могли добираться в глубь рудника, – рассеянно подумала Холли. – А может быть, они поддерживают свод… либо и то и другое”.
И эти столбы неустойчивы. В крайнем случае она просто постарается изо всех сил, чтобы всё это обрушилось. А потом будет молиться, чтобы быстрее умереть. Ну а пока она продолжала осматриваться. Стена, которая находилась слева от неё, – единственная, которую она могла видеть в световом пятне, – была удивительно разноцветной. Даже красивой. Не обычный грубый тёмно-серый камень, а светло-серый камень с прожилками молочно-белого и бледно-розового кварца.
“Серебро изредка встречается в кварцевой породе, – подумала Холли. Она знала об этом от папиных друзей, палеонтологов. – Но какая мне от этого польза? Это красиво, только бесполезно”.
К ней снова начал подкрадываться панический страх. Свет у неё есть. И что? Она может видеть, однако у неё нет ничего, что могло бы помочь.
“Но ведь что-то тут должно быть! Камни… Одни камни, и это всё… – Холли передвинулась: один из камней вдавился в её бедро. – Может, я смогу забросать его камнями… Нет, не камни… Кварц!”
Неожиданно всё тело Холли пронизал озноб.
Девушку словно ударило током, и она застыла.
“У меня есть кварц!”
Дрожащими руками она поставила фонарь на землю и потянулась за неровным осколком камня, валявшегося недалеко. На её глаза набежали слёзы. Это была кварцевая друза – кристалл превосходной структуры и пригодный для обработки.
“Я знаю, как сделать из него оружие”.
Да, Холли ни разу не изготовляла кварцевых орудий в своей жизни. Однако Холи из Двуречья занималась этим всегда. Она делала ножи, скребки, свёрла… и ручные топоры. С кремнем работать было легче: его фактура была более однородной. Но кварц был превосходен…
“Мои руки помнят, как это делать… Хорошо. Успокойся. Прежде всего отыщи ещё один подходящий камень”.
Это оказалось совсем просто. Везде вокруг неё валялось много камней.
Холли подняла один, немного закруглённый, и взвесила его в руке:
“Этот сгодится”.
Она подтянула ногу к себе, положила кусок кварца перед собой и взялась за работу.
Впрочем, ручной топор ей был не нужен. Лишь она отколола пару достаточно длинных пластин с острыми краями, то начала пилить ими верёвку. Пластины были с неровными, но с острыми, как осколки стекла, зазубринами и хорошо резали пеньку. Это заняло много времени. Холли ещё два раза приходилось откалывать пластины, когда старые затуплялись. Однако девушка упорно продолжала трудиться, пока наконец не сдёрнула один виток верёвки, потом ещё и ещё один.