Но какой бы расслабленной не казалась Дана, в первую очередь ей всё же было страшно.
“Страх родился вперёд тебя”, - так, кажется, говорил про неё один из старших послушников Такцанг-Лакханга. Её однажды отправили чистить те кельи, что висят над пропастью ущелья: туман впервые за долгое время расступился вокруг храма и подножия горы, и Дана поняла, насколько высоко и насколько опасно приютился храм - место её ссылки. Было так легко выглянуть из оконных проёмов, перегнуться через них - и убиться.
“Но не легче, чем об этого мальчика”, - усилием воли Дана не отвела взгляда, принимая вызов. Если Слава поймал её раньше людей дона, значит, он опаснее для неё. Осталось выяснить, почему. И когти на этот раз прятать она не собиралась.
- Зачем я здесь?
- Тебя подослал ко мне отец.
Брови девушки подскочили, и она отпустила лёгкую иронию в голосе:
- Судить за несделанное будешь?
Совершенно неожиданно её собеседник хмыкнул. Оценил разумное замечание или просто что-то вспомнил?
- И тем не менее, ты сбежала.
- А ты ещё жив, - С пляшущими бровями подметила она, начиная раздражаться, - Продолжим перечислять хорошо известные факты? Хо-ро-шо. Чем больше весит звезда, тем она моложе.
- Вот чему тебя учили в Бутане, - астрофизике?
Девушка улыбнулась, не скрывая острого края:
- Так вот что вас интересует, Владислав?
Его взгляд стал уже, мгновение в подвешенном состоянии, и он вдруг потянулся к ней, нависая над журнальным столиком:
- Языкастая. - Его рука замерла на полпути, и он с мгновенно заледеневшим лицом продолжил, возвращаясь на место, - Морана интересует генерал Теньшин и Иркутск.
“Не отец и даже не Геннадий Петрович? Вот как. Интересно”, - она наклонила голову, внимательно разглядывая мужчину. Тот был красив, зачем врать себе?
Она ждала вопроса, а не утверждения, того самого вопроса, который поможет ей понять - зачем её привезли сюда.
- Он думает, что я - слабое место генерал-майора. И всё же ты предпочла сбежать, а не пытаться завоевать расположение дона. И сдавать отца ты не стала.
- Ну же, спроси, наконец, что хотел.
Но Владислав словно и не слышал её, продолжая:
- Твоя мать и младший брат были убиты им, а тебя оставили только потому, что ты девчонка. И отправили так далеко в Бутан как разменную монету для тайских кланов, с которыми ведёт дела Моран. Тебя до сих пор не убили, потому что в тебе всё же течет кровь семьи, твоя голова хорошо думает и сидит на плечах, ты довольно красива, а значит, всё ещё не утратила собственной ценности.
Дана сквозь ресницы смотрела на очередного своего мучителя. В комнате было мало охраны - один, с военной выправкой, у двери, да “горничная”, слишком не заинтересованная их разговором.
- Так каким образом ты хочешь уничтожить Моранов?
Сморгнув невольное видение распятых тел - женского и детского - она подняла взгляд, безотступно заглядывая в черноту. Ещё один глупый самодовольный ребёнок, решивший, что сможет бросить вызов и победить. Не его ли кровь будет следующей под лампочкой Ильича?..
- Ты не станешь помогать мне, и я уверена, что мои идеи все равно недостаточно хороши, чтобы брать их на заметку. Чего ты хочешь?
- Того же, что и ты, по-видимому. Падения дома Моран.
- И всё же, - Дана выскользнула из кресла, поднимаясь, - Наши пути не пересекаются. Ты знаешь это. Зачем говорить об этом? Убивать меня - устранять проблемы Морана, помогать - риск. Я бы уехала, ты знаешь, и кто-то из нас, или никто, первым бы добрался до него. Пока ещё не стемнело, я хотела бы поймать такси. - Развернулась, нечитаемо взглянув на секьюрити у двери.
Мысли кипели под черепом, как взбаламученный клубок змей. Она отказывалась даже от робкой надежды, что получит союзника в его лице. Она не планировала жить долго, жить счастливо, уже подвиг - если жить, а не существовать.
Мягкое касание к волосам, лёгкий поток чужого дыхания по щеке, будто попытка очаровать. Владислав подошёл, как подкрадываются ночью тени - неумолимо.
- А если я согласен на риск?
Она вздрогнула, не зная, что сказать, что сделать. Она ничего не могла дать, ничего не могла предложить. Она мало что знала об этом мире и этой Москве, такой неродной.