- Готовься. Отец не будет снисходительным.
Череда деревьев, склонившихся к дороге, но в боязни так и замерших, расступилась. Подмосковная вилла семьи встретила их машины новенькими литыми воротами, за которыми всё есть власть и владение отца. Они ехали ещё минут десять-одиннадцать, петляя по посадке и приусадьбе.. Аллею лавров, которые посадили двадцать пять лет назад в честь праздника, они обогнули, но даже так, в темноте, словно кошка, Дана увидела царившее там запустение и тишь. Одинокие кусты, словно неприрученные монстры, хотели сбежать и тянулись, но застыли соляными столбами.
- Куда смотришь?
- Срубите уже эти лавровые деревья.
- Есть ли хоть кто-то, слушающий тебя?
“И не надо. Кому нужно - тот услышит”, - подумала Дана.
Неожиданно вилла появилась из теней, как призрак заброшенного дома. Их не встречали - отец отправил только лишь охрану в аэропорт. Ночь, и его прелестная жена наверняка, разнежившись, спит. Может быть, улеглась с неуёмными детьми-близнецами.
Здание было очень качественной и прекрасно оборудованной репликой с одной из итальянских вилл 16 века. Прилегающий к колоннаде сад с фарфоровыми ангелочками и журчанием фонтанов едва ли не старше самой виллы - подарок деда Антонио на свадьбу дочери с русским партнёром. Красивую, хоть и немного не практичную виллу Александр Тимофеевич оценил намного выше Элины. В его жизни было и будет ещё много красивых женщин, более покладистых и удобных. “Но даже так он не мог не заделать ей пару детей, - Дана выскользнула из машины, продолжая хмуриться, невольно впитывая с детства знакомые картины, - А потом убить её, не замарав даже манжет”.
- Александр Тимофеевич? - Даниил обратился к одному из парней у входа.
- У себя. Ждёт.
Стальная хватка сводного брата сжала её предплечье, и новоприбывших проглотил темный проход.
Тяжелая дубовая дверь с эбонитовыми вставками мягко изгибалась тенями резьбы. Эбонит сложен для промысла, почему именно его использовали для этой двери? О черноте души владельца кабинета можно судить и по его поступкам, в конце концов. Обладают ли беспринципные люди схожим вкусом ко всему темному, мрачному, отчужденному?
- Иди давай, - услужливо толкнули её в спину, и братец наконец-то отступил в сторону, открывая проход и человека, стоявшего у окна. То был Александр Тимофеевич Моран, держатель всего северо-востока материка, наркобарон, торговец людьми и смертью, шестидесятилетний старик, её кровный отец и убийца матери.
Он так и не обернулся.
III
- Как добрались? - Спокойный и ясный голос мужчины не вязался с его седыми висками и явно лысеющим затылком.
- Быстро и тихо, дон. - Даже не находясь под его вниманием, Даниил склонил почтительно голову. Примечательно, что “доном” Моран стал зваться только после женитьбы на Элине, с подачи деда, действительного итальянского дона. По материнской линии корни Даны уходили на далекий остров Сицилию… Жаль, что Антонио не дожил до ее возвращения.
Дана скрыла внимательный взгляд, впрочем, мгновенно сфокусировавшийся на всём - расширять горизонт видения ее научила жизнь в горах, среди алых статуй монахов.
- Оставь нас.
Мимолетное колебание, но Даниил, как всякий хороший питомец, отступил, бросив на девушку ледяной взгляд. Будто такое ее проймет!
Моран развернулся, обошел стол и спокойно уселся в кресло хозяина. Как истый джентльмен жестом пригласил сесть и Дану. Он спокойно, словно знаток при покупке собаки, рассматривал свою дочь, просеивая и находя все - и плюсы, и минусы. Что-то усложнит, а что-то облегчит ей задачу.
- Мы давно не виделись, Дана, но нет смысла тянуть. Никто из нас, я уверен, не рад этой встрече, так что нет нужды в красноречии.
Она отрывисто кивнула. Промолчала, ожидая.
- Через три недели в Новосибирск вылетает генерал-майор Теньшин с проверкой одной из засекреченных военных частей. Он уже вот как три с лишним месяца копает под одного из наших людей, который сейчас совершенно не может уйти с доски. Ты убьёшь генерала.