Это правда. Она стоит перед ней, и это означает… что всё, что произошло с ней, правда.
— О боже! — Её колотила сильная дрожь, и она пыталась сжать вместе колени, чтобы устоять на ногах.
Всё вокруг переменилось, и никогда ещё Холли не испытывала такого потрясения.
Словно все устои её мира пошатнулись…
Действительность расплывалась и преображалась, пытаясь вобрать в себя новую правду. А прежний мир исчез.
— Ты в норме? — Незнакомка шагнула к ней, но Холли инстинктивно отпрянула.
— Не трогай меня! — выдохнула она с трудом, и в это же мгновение ноги отказали ей.
Она скользнула вниз, опустившись на крылечко, и уставилась на молодую женщину, которая опустилась на землю около неё. Её лицо оказалось сейчас прямо перед ней.
— Прости, — почти прошептала она. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты же лишь сейчас обо всём догадалась, так ведь?
— Это всё правда, — едва слышно произнесла Холли.
— Конечно.
Её светлые глаза были печальными!
— Это… У меня были прошлые жизни.
— Были. — Она опустила взгляд, будто больше не могла смотреть в её глаза.
Затем подняла камешек и уставилась на него.
Холли отметила, что у незнакомки длинные и чувствительные пальцы.
— Ты — Древняя Душа, — сказала она спокойно. — У тебя было много жизней.
— Я была Холи из Двуречья.
— Ага. — Она перестала вертеть камень.
— А ты — Тереза. И ты…
Она не поднимала глаз:
— Продолжай. Скажи это.
Однако Холли не могла. Голос её не слушался.
Незнакомка — Тереза — произнесла это вместо неё:
— Вампирша. Вампирши правда существуют. — На Холли глядели мутные глаза. — Прости.
Та вздохнула и поглядела на неё. Однако мир вокруг уже обрёл прежние очертания, а её сознание — ясность.
<<По крайней мере, я в курсе, что не рехнулась, — размышляла она. — Хоть какое-то утешение… Это целый мир чокнулся, только не я. И теперь мне надо с этим разобраться… не имею понятия, правда, как>>.
— Ты собираешься убить меня?
— Господи… нет! — Тереза вскочила на ноги. Её лицо исказилось. — Ты не понимаешь… Я никогда не вредила тебе. Я… — Она вдруг замолкла. — Даже не имею понятия, с чего начать.
Холли сидела молча, пока она собиралась с мыслями. Холли ощутила, что сердце будто стучит в её горле. Ведь она сказала Паулине, что эта девушка убила её и всегда убивала.
Однако её потрясённый взгляд был таким искренним… словно она нанесла ей ужасную рану, только допустив это.
— Может, вначале я помогу тебе вспомнить, кто я такая, — проговорила она, — и что я сделала. Я заставила тебя сегодня ночью выйти наружу. Я повлияла на тебя. Я не хотела это делать, только мне необходимо поговорить с тобой.
— Повлияла на меня?
<<Мысленно. Я могу общаться и так>>, — прозвучал её голос, однако губы даже не шевельнулись.
Это был тот самый голос, который она услышала в конце сеанса гипноза и который не был голосом Паулины. Он звучал в её сознании: <<Холи, возвратись. Тебе вообще не нужно переживать всё это заново>>.
— Так это ты разбудила меня, — прошептала Холли. — Я бы не возвратилась обратно, если бы не ты.
— Я просто не могла смотреть, как ты страдаешь.
<<Может ли существо с такими глазами быть злым?>>
Да, в отличие от неё она не была человеком, каждое её движение выказывало грацию хищницы. Холли вспомнила волков — их движения были плавными. Такими же, как у неё. Её мышцы словно струились под кожей.
Это было как-то неестественно… однако красиво.
Вдруг её осенило:
<<Волки! Я взяла серебряную рамку для фото, чтобы ударить их… Серебро!>>
Холли взглянула на Терезу.
— Волчицы-оборотни тоже… существуют. — В последнее мгновение в её голосе прозвучало утверждение, а не вопросительная интонация.
— По-правде существует очень многое, о чём ты не знаешь. Или о чём уже не помнишь. Ты начала вспоминать обо всём у этой врачихи, мозгоправки, как вы её тут называете. И ты сказала, что я была главной Ночного Мира.
Ночной Мир! При одном только упоминании о нём всё тело Холли будто пронзило молнией.
Она почти всё вспомнила… Почти… И она понимала, что это безумие — беззаботно сидеть на крылечке и разговаривать.
Разговаривать с вампиршей. С девушкой, каждый жест которой выдавал в ней охотницу. И не просто с вампиршей, но с существом, о приближении которого подсознание предупреждало её на протяжении многих недель. Оно убеждало её, что надо опасаться её… очень опасаться!
Почему же тогда она не убегает? Э… во-первых, она не в состоянии даже встать. А во-вторых… она почему-то не может оторвать взгляд от этой девушки.