<<Это я. Я помню себя>>.
Никогда ещё Холли не была так счастлива от этой мысли и никогда так не радовалась пробуждению. Однако этот сон… только что приснившийся ей, — он был о том, что с ней случилось… Да, это произошло давным-давно, но ничего в её сне не напоминало те давние времена, когда, скажем, жили тиранозавры, о которых она столько читала. А о трилобитах и упоминать нечего. Несколько тысяч лет назад — это всего-то позавчерашний день для Матери-Земли. Однако всё это действительно случилось, Холли теперь это знала. Она примирилась с этим. Когда она заснула, её подсознание отодвинуло завесу прошлого и позволило ей увидеть, что случилось с Холи дальше.
<<Тереза!.. Амазонки моего племени её мучили. И бог знает, как долго это длилось… Как хорошо, что мне не пришлось увидеть, что случилось дальше. И разве это не меняет положения вещей?>>
Холли всё-таки не знала, чем всё завершилось. И она не была уверена, что хочет это знать. Однако теперь обвинять Терезу за всё, что бы ни произошло впоследствии, было трудно. Она ощущала себя виноватой.
<<Господи, что же я наговорила ей — это просто ужасно… Почему я всё это сказала? Я так разозлилась… и совсем вышла из себя. Меня охватила такая неприязнь, что захотелось “достать” её как можно сильнее. Я правда думала, что она может быть опасна, очень опасна. Я крикнула ей, чтобы она убралась навсегда. Но как же я могла? Ведь мы — родственные души, она моя супруга по духу!>>
Холли ощущала внутри странную пустоту — словно дерево, выжженное молнией.
<<Ты чувствуешь опустошённость, — смутным дуновением прошелестел ледяной голос внутри, — но ты сказала Паулине, что Тереза продолжала убивать тебя вновь и вновь. Разве это можно оправдать? Она вампирша, хищница, опасная по своей природе. Может быть, она сама ничего и не может с этим поделать, только это не значит, что ты снова должна погибнуть. Ты что, собираешься позволить ей убить себя и в этой жизни?>>
Холли разрывалась между жалостью к Терезе и глубоким инстинктивным страхом перед опасностью. Видимо, ледяной голос внутри был голосом разума.
<<Продолжай жить как прежде; можешь жалеть её сколько хочешь, — наставлял он Холли, — только держись подальше от неё>>.
Она ощущала, что необходимо принять какое-то решение, хотя при мысли об этом её сердце цепенело. Холли оглядела спальню и посмотрела на часы, стоявшие около кровати…
<<О господи… колледж!>>
На часах уже четверть седьмого, и сегодня пятница. Колледж сейчас казался ей чем-то далёким, чем-то из прошлой жизни…
<<Но это же не так! Ведь это моя жизнь, настоящая жизнь, единственная, которую можно считать реальной. Надо откинуть всю эту ерунду о перевоплощениях, вампиршах и Ночном Мире. Надо забыть о ней. Я прогнала её, и она ушла. А мне надо возвратиться к нормальной жизни>>.
От этих мыслей Холли вдруг ощутила себя подтянутой и свежей, словно только что приняла холодный душ. Она правда приняла душ, надела брюки и простую футболку и уселась завтракать с папой, который то и дело кидал на неё внимательные взгляды, только не задал ни одного вопроса, пока завтрак не завершился.
А потом спросил:
— Вчера вечером, когда ты была у докторши Уинфилд, всё прошло хорошо?
Разве это было только вчера? Казалось, прошла уже неделя.
Холли дожевала кукурузные хлопья и наконец проговорила:
— М-м… А что такое?
— Она звонила, когда ты была в ванной. Мне показалось, что она… — отец Холли умолк, подыскивая необходимое слово, — озабочена. Более того, встревожена. Правда, до истерики дело ещё не дошло.
Холли посмотрела в лицо отца — умное загорелое лицо. Взгляд его синих глаз — а не зелёных, как у Холли, — был прямым и проницательным. Холли хотелось рассказать папе всю историю — только позже, когда будет время, и после того, как она сама обдумает произошедшее. Особой срочности в этом не было. Сейчас всё уже позади, и, пожалуй, она не нуждалась в совете.
— Паулина вообще много о чём переживает, — рассудительно проговорила Холли. — Думаю, поэтому она и стала психиатром. Вчера она попыталась провести со мной что-то типа сеанса гипноза, только это не шибко сработало.
— Гипноз? — Брови отца поднялись. — Холли, я не уверен, следовало ли тебе…
— Не тревожься. Всё уже завершилось. Мы не собираемся больше этим заниматься.
— Понимаю… В общем, она просила, чтобы ты позвонила ей и договорилась о новой встрече. Думаю, она хочет поскорее увидеться с тобой. — Отец внезапно взял Холли за руку. — Милая, тебе хотя бы немного лучше? Ночные кошмары ещё продолжаются?