— Я знаю, что ты и раньше предупреждал меня о Терезе, — сказала Холли, пытаясь собраться с мыслями. — Но я не помню ничего, исключая то, что ты говорил мне. Я даже не имею понятия, кто ты… то есть перевоплощался ли ты, как и я? Или ты…
Холли не договорила. В действительности она уже понимала, что Майонис не человек. Люди не могут быть так сверхъестественно красивы и обладать такой грацией. И если Майонис заявит, что он человек, Холли будет точно знать, что все его слова — враньё.
— Я вампир, — нисколько не колеблясь, спокойно ответил Майонис. — Я жил в одном племени с Терезой в те дни, когда ты родилась в своём племени из Двуречья. В действительности это я превратил Терезу в вампиршу. Мне не следовало этого делать. Я должен был понять, что она — из тех людей, которые не способны собой управлять. Но я не знал, что она станет безумной и превратится в… такую, как сейчас. — Смотря куда-то вдаль отсутствующим взглядом, Майонис тихо закончил: — Может, поэтому я и чувствую ответственность за неё. — Потом он снова взглянул на Холли: — Ещё вопросы есть?
— Куча, — ответила Холли. — О Ночном Мире и о том, что произошло со мной в прошлых жизнях…
— Боюсь, что я не смогу ответить на большинство из твоих вопросов. Существуют законы, запрещающие говорить о Ночном Мире… и в любом случае для тебя безопаснее не знать о нём. Что касается твоих прошлых жизней… э… неужели тебе правда хочется узнать, что она делала с тобой каждый раз? Это очень омерзительно. — Майонис наклонился вперёд, серьёзно смотря на Холли. — Оставь прошлое, забудь о ней. Просто постарайся в будущем быть счастливой.
Именно об этом Холли сама недавно думала.
Так почему же что-то в ней сейчас протестует против такого решения?
Наконец она произнесла:
— Если ей так хочется убить меня, то почему она не сделала это прошлой ночью? Вместо того чтобы разговаривать со мной?
— Милая моя! — прозвучало слегка покровительственно, но, похоже, с искренним сожалением. — Она хочет, чтобы ты сначала полюбила её. А уж после она тебя убьёт. Я знаю, слышать об этом больно и тяжело, но так она действует всегда. Видимо, она считает, что должна так делать, потому что именно так она поступила в самый первый раз.
Холли сидела молча. Ничто внутри неё не шевельнулось, не попыталось возразить, заорать, что это враньё. Мысль о том, что Тереза одержима, звучала правдиво.
Наконец она медленно проговорила:
— Благодарю, что ты пришёл меня предупредить. Я тебе благодарна.
— Нет, ты мне не благодарна, — возразил Майонис. — И я бы тоже не обрадовался, если б кто-то сказал мне такое. — Он поднялся. — Надеюсь, нам больше не придётся встречаться.
Холли проводила его до двери.
Уже выйдя на крылечко, Майонис обернулся:
— Знаешь, она правда безумна. Может быть, у тебя снова возникнут сомнения. Но она одержима и непредсказуема, как любая маньячка, и она правда способна на всё. Смотри, чтобы она тебя не одурачила.
— Не думаю, что когда-либо ещё увижусь с ней, — раздражительно ответила Холли. — Поэтому одурачить меня ей будет довольно трудно.
Майонис улыбнулся, кивнул и… исчез. Так же, как и Тереза, он просто повернулся и растворился в ночи. С минуту Холли всматривалась во тьму. А затем возвратилась на кухню и набрала номер Паулины Уинфилд.
Услышав автоответчик, она сказала:
— Здравствуй, это Холли. Мне передали, что ты хочешь договориться о встрече. Думаю, может, мы смогли бы увидеться завтра… либо в любой другой день на предстоящей неделе. И… — Она замешкалась, раздумывая, стоит ли сейчас говорить что-то ещё, но потом повела плечами, — наверное, лучше дать ей время подготовиться. — И мне хотелось бы снова возвратиться в прошлое. Там есть кое-что, с чем мне необходимо разобраться.
Холли повесила трубку телефона и почувствовала какое-то облегчение. Так или иначе, но она доберётся до правды. Она мрачно улыбнулась и пошла в свою комнату.
И остановилась как вкопанная на пороге. На её кровати сидела Тереза. На какое-то мгновение Холли обмерла.
А затем резко спросила:
— Что ты тут делаешь?
Оглядев спальню, она пыталась понять, как та попала сюда. Окна были закрыты, и открывались они лишь изнутри.
<<Возможно, она проникла сюда, пока мы болтали на кухне с Майонисом>>.
— Мне необходимо было видеть тебя, — сказала Тереза.
Она выглядела странно. Её светлые глаза, казалось, излучали жар, словно изнутри её что-то сжигало. Лицо было мрачным и напряжённым.