<<Да где же он?>>
Извиваясь всем телом, она пыталась заставить Терезу придвинуться ближе к письменному столу. Просто немного ближе… ещё ближе… Пальцы Холли нащупали стол.
Чтобы отвлечь Терезу, она наступила ей на ногу. Та рыкнула от боли и тряхнула её за плечи, однако пальцы Холли продолжали шарить по столу, пока не нащупали что-то гладкое и длинное, с заострённым графитовым концом. Карандаш! Сжав пальцы, Холли схватила оружие в кулак. Она дышала с трудом: во рту было очень много этой странной крови.
<<Не думай об этом. Мысленно представь её руку. Представь себе, как карандаш вонзается прямо в неё и проходит насквозь. А теперь — ударь>>.
Размахнувшись изо всех сил, Холли вонзила карандаш в тыльную сторону кисти Терезы.
Та взвизгнула от боли и возмущения… и в эту же секунду она тоже ощутила резкую боль.
Карандаш насквозь пробил ладонь Терезы и вонзился в её щеку. Железная хватка рук, державших её, ослабла, и сейчас нельзя было терять ни секунды. Холли ударила Терезу ногой по голени и вывернулась, когда она отшатнулась.
<<Тебе необходимо ещё оружие! Посмотри на стол!>>
Голос внутри мог и не подсказывать этого: Холли и так потянулась к столу, хватая ручки и карандаши — всё подряд, какие там валялись.
Слава господу, что у неё была привычка раскидывать их где попало! Холли сжала их в кулаке и молнией метнулась через всю комнату и прижалась спиной к стене. Она тяжело дышала и смотрела в лицо Терезы.
— Следующий окажется в твоём сердце, — произнесла она, вытаскивая один карандаш из пригоршни и сжимая так, что её костяшки пальцев побелели.
Её срывающийся голос звучал тихо, только очень решительно.
— Ты ранила меня! — Тереза вытащила карандаш и уставилась на руку.
Её лицо исказилось, а от боли в глазах горел животный гнев. Холли не узнавала её.
— Точно, — задыхаясь, ответила Холли. — И если ты опять попробуешь приблизиться ко мне, я тебя убью. Это я обещаю. А теперь проваливай на хрен из моего дома и из моей жизни!
Тереза перевела взгляд с Холли на свою руку.
А потом зарычала — зарычала по-настоящему. Её верхняя губа поднялась, оголив зубы. Холли ни разу ещё не видела, как лицо человека превращается в лицо зверя.
— Ты ещё пожалеешь, — раздражительно произнесла она. — И если ты кому-либо расскажешь об этом, я его убью. Точно убью. Это закон Ночного Мира.
С этими словами она исчезла. Холли прикрыла глаза только на миг — а она уже растаяла. Скорее всего, она спустилась вниз и вышла через прихожую, но звука открывающейся двери Холли не услышала.
Прошло несколько минут, прежде чем она смогла разжать руку, сжимавшую карандаш, и отойти от стены. Когда ей это удалось, она неровным шагом пошла к телефону и набрала номер Чарли. Занято… Холли уронила трубку.
Её тошнило, голова кружилась, но всё-таки, еле держась на ногах, она дошла до столовой, одно из окон которой закрывалось на деревянный засов, — когда-то у папы был <<пункт>> на безопасности. Переломив засов через колено, Холли пошла в гараж, прихватив с собой заострённый кусок дерева.
В гараже стояла пыльная старая машина, принадлежавшая ещё её матери. Холли отыскала ключи, завела <<форд>> и поехала к дому Чарли. Она думала только об одном: лишь бы не оставаться одной! Холли вела машину, а перед её глазами плясали серые пятна. Ей всё казалось, словно сейчас из прерии что-то выскочит и накинется на неё.
<<Будь настороже. Просто будь настороже>>, — закусив губу до крови, твердила она себе.
<<Фух, наконец-то! Вон и дом впереди. И в нём горит свет. Надо только поскорее добраться до него>>.
Холли до отказа выжала педаль газа. И в это мгновение всё погрузилось в серый туман.
***
Тереза оглядела вестибюль и взглянула на часы. На протяжении последних двенадцати часов она делала это каждые пять минут, и нервы её уже сдавали. Ей не нравилось, что Холли осталась одна. Конечно, перстень защитит её, когда она будет находиться вдали от дома, а амулет, который она закопала на заднем дворе, защитит сам дом. Это был сильный амулет, сам дедушка Харман сделал его для Терезы — старейший и могущественный колдун в мире, Старший Колдун из Внутреннего Круга. Амулет будет надёжно охранять дом, и никакой обитатель Ночи не войдёт в него — если хозяева сами его не пригласят. Только всё-таки Терезе не хотелось оставлять Холли одну.