— Это не так уж плохо, — сказал Майонис, продолжая удерживать её магией своих жутких и прекрасных глаз. — Есть несколько вещей, которые мне пришлось узнать… о которых я не подозревал… Я думал, что выпью кровь младенцев и этим всё завершится… только это не так.
Тереза почувствовала тошноту.
— Эти зубы у меня появились не зря. Видишь ли, мне надо пить кровь смертного существа ежедневно, или я умру. Не совсем удобно, но с этим можно жить.
— О Геката, Тёмная Богиня… — взмолилась Тереза.
— Оставь! — резко взмахнул рукой Майонис. — Не молись, прошу, и особенно этой трёхликой старухе. Я больше не колдун. Я что-то совсем новое… наверное, мне надо придумать, как себя называть. Ночной охотник… кровопийца… в общем, не знаю. Я собираюсь положить начало новой расе, Тера. Мы будем лучше, нежели колдуны, — сильнее, быстрее… и мы будем жить вечно. Мы будем бессмертны, поэтому будем властвовать над всеми. И ты будешь моей первой обращённой.
— Нет! — воскликнула Тереза.
Ей продолжало казалось, что у неё есть выбор.
— Да. Мне нужен ребёнок… только не от тебя. Этот ребёнок унаследует мою кровь. Я дам мою кровь другому человеку — так же, как я дам её тебе сейчас. Когда-нибудь во всём мире не найдётся ни одного человека, у кого не будет моей крови. Превосходная мысль, не правда ли? — Майонис сидел, подперев кулаком подбородок, и его глаза мерцали.
— Элиус остановит тебя, — решительно произнесла Тереза.
— Мой брат? Не думаю. Особенно если ты станешь моей помощницей. Он любит тебя, ты же знаешь. Ему будет трудно убить ту, кого он так любит.
— Ему не придётся это делать. Я сама убью тебя, — прорычала Тереза.
Майонис громко рассмеялся.
— Ты? Разве ты ещё себя не знаешь? Ты не убийца… У тебя для этого недостаточно смелости. Конечно, всё изменится, когда я дам тебе свою кровь. Но тогда ты уже не захочешь меня убивать. Ты соединишься со мной… и будешь счастлива. Вот увидишь. — Он потёр руки, как бы успешно завершив трудные переговоры. — Тогда… приступим.
Он был сильным, гораздо сильнее её. Прежде всего он зажал ей рот рукой — ведь к этому моменту до наивной Терезы уже дошло, что она попала в настоящую беду и надо звать на помощь. Затем он затащил её в кусты.
— Боюсь, это будет больно, — сказал Майонис. Он подмял её под себя, его мерцающий взгляд был направлен прямо в её глаза. — По крайней мере, для всех зверей, которых я ловил, это было крайне неприятно. Но это для твоей же пользы.
И он впился ей в горло. Теперь Терезе стало ясно, для чего ему нужны эти длинные клыки.
Ему нужны были эти зубы, как нужны они любой рыси, или пещерному льву, или волку — чтобы разрывать жертву. Через накатывающие на неё тёмные волны ужаса и боли Тереза чувствовала, как Майонис пьёт её кровь. Это продолжалось долго… Наконец она поняла, что умирает, и облегчённо подумала, что скоро весь кошмар завершится.
Только как же она ошиблась! Кошмар лишь начинался. Когда Майонис поднял голову, его рот был алым от крови. Кровь всё капала и капала… Майонис уже больше не был красивым, его внешность стала дьявольской.
— Так, — произнёс он. — Теперь я дам тебе кое-что… чтобы всё вышло.
Откинувшись назад, он приставил к своему горлу обожжённую деревянную щепку. Он улыбался Терезе! Он всегда был смелым. А потом, словно охваченный экстазом, он вонзил острую щепку в горло, и из него струёй хлынула кровь. И он вновь навалился на Терезу. Она не хотела глотать кровь, наполнявшую её рот. Но инстинкт выживания не позволил Терезе захлебнуться. Тёплая, необычная на вкус жидкость потекла ей в горло. Она обжигала, как перебродившее ягодное вино. Майонис напоил девушку собственной кровью, и ей казалось, что конец её близок. Она ещё не знала, что теперь не сможет умереть. Тереза чувствовала, как Майонис волочет её всё дальше в лес, но она стала совсем безвольной и не могла сопротивляться, а потом вновь провалилась в темноту. Когда она очнулась, то обнаружила, что её похоронили. Она выкарабкалась из неглубокой могилы и увидела перед собой удивлённое лицо своей сестры Конли. Племя совершило над Терезой традиционный обряд — её закопали в мягкую землю в самой глубине пещеры. Прежде чем сестра успела завопить, Тереза оказалась около её горла.