Первый табурет, на который я села, сильно шатался, мой отказ от него и попытка использовать табурет № 2 также не увенчались успехом. Смирившись с неудачей, зацепилась ногами за перекладины и посмотрела вверх, на скучающее лицо бармена.
— Чего хотите?
— Что у вас есть?
— Миллер, Бад, и Пабс.
Просто класс.
— Миллер Лайт, пожалуйста. Бутылка.
Через две минуты я получила разливное пиво, кружка выглядела не очень чистой, стакан Solo был бы более желанным, если бы таковой имелся. Сделала большой глоток пива, с удовольствием обнаружив, что оно холодное, затем опустила стакан, почувствовав на себе взгляд. Повернула голову, мельком увидев его улыбку, и кружка зависла на пути к моему рту.
Его улыбка была моим криптонитом. Она была застенчивой, как это бывает только у уверенного в себе мужчины, который просит разрешения войти внутрь и трахнуть твой разум.
Я сделала еще один глоток пива, он следил за моим ртом. И даже после того, как он перестал улыбаться, веселье продолжало отражаться в его глазах. Он трахал меня этими глазами. Я представила, как он стягивают с меня одежду, толкает назад, забирается на меня сверху и делает своей. Я не могла отвести взгляд; не могла не улыбаться в ответ. Я должна быть уверена в себе, иметь козыри, но вместо этого покраснела и потеряла ход мыслей. Этот человек, он может стать моей погибелью. Я знала это, но боялась, что не смогу остаться в стороне. Стоило того, чтобы проиграть войну в битве с ним.
Он вытер рот тыльной стороной ладони.
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты странная?
— В каком смысле?
Он засмеялся.
— Во всех.
Мужчина сделал большой глоток, потянулся и схватился за табурет между моих ног, его рука коснулась промежности моих шорт, когда он ухватился за дерево и потянул его. Я схватилась за столешницу для равновесия, он подтащил табурет и меня к себе, и когда оказалась между его ног, он положил руку на мое голое бедро, уверенно скользя по мышцам, пока не достиг края шорт.
— Ты сам довольно странный.
— Ты не знаешь меня.
Он был прав. Этот человек был для меня полной загадкой.
— У меня есть идея.
— Рад, что хоть у кого-то из нас есть идеи.
Я была очарована им. Из-за того, как его пальцы скользнули под линию моих шорт, из-за того, как он был сексуален и откровенен, но в то же время скрытен. Дерзкий, но с намеком на уязвимость. Он демонстрировал презрение и влечение ко мне одновременно, и вел себя так, будто это совершенно нормально. Но самое очаровательное и соблазнительное: во всех отношениях он отличался от Брэнта. Запрокинув голову, он опустошил свой стакан. Мужественность в каждом движении, его запах — запах земли, травы и пота. Олицетворение брутальности, и это подтверждается тем, как он трахал меня у стены. Жестко, агрессивно. Больше для своего удовольствия, чем для моего. Жадно, словно животное. Пометил меня своим членом. Он был из тех мужчин, от которых я всегда бежала, но, возможно, как раз тот, в котором всегда нуждалась.
Ли наклонился ко мне, обхватил рукой за спину и придвинул к себе, приподнял одну ногу, затем другую, пока я не оказалась на нем, вплотную прижавшись друг к другу, что безумно возбуждало.
— Поцелуй меня.
Он выхватил стакан из моей руки. Поставил его на стойку и повернулся ко мне. Обхватил мое лицо и заглянул в глаза. Подождал. Я закрыла глаза, выдохнула. Медленно повернула лицо к нему.
Ничего. Я приоткрыла глаза, чтобы увидеть его улыбку, слегка дрожащую от надвигающегося смеха.
— Я не говорил — поцелую. Я сказал — поцелуй меня.
Гнев заставил меня дернуть его за рубашку, сжать ткань в кулак и притянуть его ближе, я приподняла задницу от табурета и оказалась у него на коленях. Атаковала его рот, удивленная тем, как нежно и отзывчиво он ответил на поцелуй, его руки скользнули по моей голой спине, прижимаясь плотнее ко мне. Мне нравилось ощущение его рта на моем, гибкость его языка под моим. Мы словно не были незнакомцами; наши рты инстинктивно знали друг друга.
Он переместился на своем табурете, увлекая меня за собой и прижимая спиной к барной стойке, руками мужчина очень сильно прижимал меня к своим коленям, разрывает поцелуй, чтобы задать вопрос.
— Хочешь большего? — прошептал он. — Потому что я хочу почувствовать твой рот, прежде чем отправлю тебя к нему.
— Я хочу большего, — выдохнула я.
Через две минуты мы были в туалете.