Когда его губы приближались к ней, она крепко зажмурила глаза и пыталась расслабиться в его руках, напоминая себе о том, что это — то, что она сама выбрала. «Я могу вытерпеть все, чтобы он ни делал». Храбрые слова, которые никоим образом не способствовали тому, чтоб подавить страх, который таился в ее душе из-за того, что она оказалась в незнакомой для нее роли жертвы.
Вместо слюнявого прикосновения рта Тукила раздался знакомый, пронизанный холодной яростью голос.
— А ну-ка, руки прочь от нее!
К ее постоянно разрастающимся позору, ее переполнило облегчение и, да, даже счастье.
Тукил быстро отвернулся от нее, а Эйли, открыв глаза, увидела Джаро — выглядевшего еще великолепнее, чем она помнила — беззаботно прислонившегося к стене.
— А ты кто такой? — прорычал Тукил, сжав по бокам кулаки.
— Не твое гребаное дело. Единственное, что тебе нужно знать, так это то, что это моя женщина. Так что проваливай, пока я не прикончил тебя.
Рычание сотрясло громадного серого гуманоида.
— Я бы сказал, что ты вдвойне неправ. Во-первых, никто не побьет меня в драке. Во-вторых, эта самка сама меня выбрала, и я как раз собираюсь с ней поразвлечься.
Джаро не торопился вытаскивать какое-либо оружие, но то, как он выпрямился, каким диким огнем засветились его глаза, придало ему настолько опасный вид, что Эйли не могла не вспыхнуть жаром у нее между ног. Создалось впечатление, что, когда речь идет о ее теле, то подходит лишь один самец, — и это меня вполне устраивает.
— Эта самка моя, — повторил Джаро, и сердце Эйли забилось быстрее при этом его заявлении.
Тем не менее она не могла позволить эмоциям затуманивать трезвость ее ума.
— Ты же не хочешь меня, или уже забыл, что мне приходилось силой заставлять тебя сотрудничать, — напомнила она ему тихо в то время, как оба самца сцепились в гляделки.
Рык скривил губу Джаро, когда он бросил на нее ожесточенный взгляд.
— А кто говорил, что сейчас я хочу тебя? — почему-то его слова вызвали внезапную острую боль в ее сердце. — Я говорил тебе с самого начала, что, освободившись, я отомщу.
«Так вот почему он вернулся. Не потому, что хотел меня и ему меня не хватало. Ради мести». Ее уважение к нему как к воину поднялось на ступеньку выше, но сердце рухнуло еще больше. Прежде чем Эйли успела что-либо сказать в ответ, Тукил атаковал Джаро — и умер.
Быстрее, чем над пустынями Ксано могла подняться песчаная буря, руки Джаро двинулись, послышался хруст, и ее второй избранный воин — с омерзительными поцелуями — свалился, с глухим стуком ударившись об пол.
Джаро выпрямился и посмотрел на нее, его глаза горели гневом — и изголодавшимся желанием.
Ее охватил жар, а в ее щель нахлынула влага, что происходило вопреки тревоге, сотрясавшей ее тело.
В полном замешательстве, что ей следовало делать дальше, так как о подобной ситуации ничего не было сказано в ее обучении, Эйли впервые в своей жизни избрала путь проявления трусости. Она спасалась бегством.
Или планировала. Открылась дверь, она добралась до коридора, и… с силой врезалась в пару тел. Чьи-то руки удерживали ее, и, как бы она ни пыталась отбиваться и пинаться, ей не удавалось вырваться из их неослабевающей хватки, хотя она причиняла достаточно боли, чтобы ее новые похитители стонали от боли.
— Да ну нахрен, кузен! Когда ты предложил схватить особо опасную преступницу, представляющую угрозу обществу, ты не предупреждал, что она попытается кастрировать меня, — прохрипел самец с фиолетовой кожей и шокирующе белыми волосами.
Сдавленное хихиканье, которым прыснул второй самец с тем же оттенком кожи, заставило ее аж вскипеть от злости, тем более, что ей никак не получалось освободить руки, чтобы хорошенько ему врезать, когда он такое ляпнул:
— Проклятье, ну до чего же она злющая бестия. Готов поспорить, что трахается она как свирепая дикарка.
— Не вздумай к ней подкатывать, — прорычал сзади Джаро. — У меня на счет этой штучки другие планы.
Эйли вытянула шею, чтобы увидеть его.
— Что ты собираешься со мной делать?
— Что собираюсь делать? Да ну что ты, я просто выполню твое желание и дам тебе то, чего ты так сильно хочешь, — ответил он насмешливым голосом. — Ты говорила, что тебе нужно семя. Вот поэтому я собираюсь продать тебя в бордель, где наберется полным-полно самцов, готовых дать тебе именно то, чего ты так добиваешься.
«Превратить ее в шлюху? Ни хрена подобного».
— Никогда! — выплюнула она ему в лицо. — Так и знала, что следовало прикончить тебя, когда у меня была такая возможность.