В ответ Джаро изогнул бровь.
Бракс рассмеялся, откидываясь на спинку кресла.
— Ладно, это был дурацкий вопрос. Ну, и какие теперь у тебя планы на ее счет?
— Продать ее. — Ни за что! Но старые привычки — упрямая штука и от них тяжело избавиться, а признание того, что эта женщина стала ему дорога, казалось слабостью.
— Нет, я серьезно.
Джаро пожал плечами.
— Это и следует сделать, учитывая то, к чему она сама стремилась.
— Согласись, что теперь вы квиты, так как только что ты сделал с ней то же самое.
— Я ее не отпущу. — Он не смог сдержать резкость своих слов, и Бракс это заметил.
— На мой взгляд, она тебе не безразлична.
— Нет, это не так. Она всего лишь удобное вместилище для моего члена.
— Ну тогда продай ее мне. Вот бы я посмотрел, удастся ли мне заставить ее так же кричать, когда она будет кончать.
Джаро даже не понимал, что двигается, пока стул, на котором сидел его кузен, не оказался опрокинутым, а он сидит, оседлав грудь Бракса, с отведенным назад кулаком, готовым ему врезать.
В глазах Бракса блеснул огонек.
— Наверное, это означает «нет»?
С отвращением фыркнув, Джаро слез с кузена, направился к судовому агрегату напитков и заказал стопку алкоголя, который, хоть и был умеренно холодной версией настоящего спиртного, все же разлился огненным теплом в его желудке.
— Нет ничего позорного в том, что тебе не безразлична женщина.
— Все же бывает, когда она изменяет и дурачит тебя, — ответил Джаро, и в его словах отразился горький опыт прошлого.
— Да ну нахрен, кузен, только не начинай снова о Шинье. То, что она оказалась шлюхой, не значит, что такой окажется и эта.
Нет, в сексуальном опыте Эйли однозначно и сравниться не могла с Шиньей, или любой из его прошлых любовниц.
Однако она не делала секрета о том, что ей нужен всего лишь ребенок. «И как только она его получит, она бросит меня».
Под натиском внезапно охватившего его разочарования и ярости он швырнул стакан в стену, где тот отскочил, и едва не попал в Бракса.
Дурацкий, небьющийся пластик. В следующем порту ему придется потратиться на новую посуду из стекла, чтобы в следующий раз, когда он захочет выпустить пар, то получил бы удовольствие от звона бьющегося вдребезги стекла.
— Послушай, я понимаю, что сама мысль о том, чтобы снова сблизиться с женщиной, страшит тебя.
Джаро зарычал, услышав намек на его слабость.
— И не рычи на меня, когда я говорю правду. Вовсе не признак слабости признать, что Шинья сильно тебя ранила, и из-за этого теперь ты опасаешься снова привязываться к другой. Но взгляни правде в глаза. Тебе ведь нравится эта рыженькая варварша.
— Она зониянка, а не варварская женщина, как пара Трена.
Бракс выгнул бровь.
— Ну разумеется, и у зониянок только две груди. В общем, кем бы она там ни была по своему происхождению, она тебе нравится. И несмотря на то, что она наверняка попытается тебя прикончить, думаю, ты ей тоже нравишься, иначе она, скорее всего, откусила бы кое-какую часть твоего тела, как только ты завалился к ней в постель.
В словах Бракса имелся смысл. Во время совокупления она ни разу не пыталась причинить ему боль, по крайней мере, намеренно.
— Не все так просто. От меня она хочет только ребенка. Как только я ей его заделаю, она меня бросит.
Бракс нахмурился.
— Но у тебя же тот контрацептив, который делает тебя стерильным. Поэтому ей никогда не забеременеть, а это значит, что никуда она от тебя не денется.
— Боюсь, в какой-то момент она заметит, что мое семя не приживается. И что тогда?
Его кузен издал громкий вздох.
— Для такого гениального наемника и смертоносного киллера, как ты, порой ты жутко тупишь. А тебе в голову никогда не приходило, что, чем дольше ты ее у себя продержишь, тем вероятней, что она влюбится в тебя и захочет остаться? Может быть, если ты хоть на пару наносекунд перестал бы быть идиотом, ты бы понял, что держать ее связанной в качестве своей секс-рабыни может оказаться не наилучшим планом действий, если она тебе нравится и тебе хочется продолжить с ней отношения.
— Но ведь распластанной и связанной она так прекрасно смотрится, — ответил Джаро, ухмыляясь.
— О, нисколько в этом не сомневаюсь. Но разве не было бы веселее, если бы все эти веревки и цепи использовались лишь для спортивного секса, а не удерживали ее в плену?
— Ну почему ты не можешь быть таким же глупым, как твой братец?
— Потому что смекалка дает меня почаще забираться между бедер, — пошутил Бракс перед тем, как покинуть каюту отдыха.