Элиза замолчала, дыхание женщины было ровным спокойным, как будто она просто спала. Все вопросительно посмотрели на Леонида.
- Да, так и было, наверное, да, - но в голосе барского сына совсем отсутствовала уверенность.
***
Остаток вечера прошел безынтересно. Ближе к ночи, Игнат не выдержал натиска Луны (и месяца!) и, несмотря на все старания и подсказки Альмы, обернулся обычным волком и убежал топтать барский сад.
- Я ему там сейчас вольер сооружу, - со вздохом отправилась следом джинния.
- Сад большой, я тебе помогу Игната по запаху и следам найти, - сразу побежала в подмогу Альма.
Конечно, Джина и сама без проблем могла найти, но от помощи отказываться не стала.
Захар растеряно посмотрел на Диану, но девушка, кротко пожелав спокойной ночи, отправилась отдыхать. Благо, их комнату Джина всеми возможными магическими защитами от Василисы укрепила.
Но спалось Диане плохо. Не сказать, что снились кошмары. Бывают такие сны — вроде и ничего ужасающего не происходит, но тревога давит и колошматит по сердцу и нервам. Ди видела дам в платьях, детей, поедающих фрукты, кошек и рыб с оскаленной пастью скачущих по красным пескам. И грустный голос, тихий стон по утраченному, желание вернуться домой и светлый взгляд.
«Это же…!» - хотела вскрикнуть девушка, просыпаясь, но стоило открыть глаза, и все ночные воспоминания растворились в предрассветном тумане.
***
Утро прошлось по шерсти Игната прохладой. Солнце вставало над горизонтом, и он уже мог перевоплотиться обратно. Как всегда, прошедшая ночь вспоминалась отрывочно. Кажется, он пытался сжевать цветы на клумбе.
Проснулся оборотень в одних штанах: мешающую рубашку разорвал, пока бегал, эх, опять Петрович за порчу казенной формы предъявит. Но зато проснулся на мягком широком матрасе в крытом вольере: Джина постаралась. А значит, кроме мелкого хулиганства ничего не совершил. Скорее всего.
Оборотень потянулся и замер, только сейчас поняв, что под боком у него находится нечто теплое и приятно, маняще пахнущее. Некто, а не нечто. Игнат сглотнут и покосился. Пригревшаяся Альма зевнула, тоже потянулась, сонно посмотрела на него и улыбнулась.
- Выходи за меня замуж! - ошарашил ее Игнат, решивший, что ночью они оба слишком поддались животным инстинктам.
ГЛАВА 28. Усадьба. Построй...ну, хотя бы не сломай
- Ты делаешь предложение всем, с кем просыпаешься? - лукаво уточнила Альма: ни дать, ни взять — лиса, а не волчица.
- Только тебе, - немного обиделся Игнат, - у вас же тут суровые нравы, наверно, - прижал он уши. - Я твоих телохранителей и братьев, и отца не боюсь. Не хочу, чтобы они на тебя криво смотрели и чтобы у тебя проблемы были, - тут же гордо распрямил он спину и вздернул морду.
- Тебя только мои проблемы беспокоят? И всё? Только поэтому? - взгляд Альмы смеялся, а в голосе не было и намека на обиду.
- Не только, - сложил Игнат лапы на груди и насуплено посмотрел на веселящуюся волчицу.
- Не будет у меня проблем, - смилостивилась Альма, не смогла его долго мучить, - не было у нас с тобой, милый, ничего такого. Ты вчера клумбу раскопал, дерево ободрал, потом Джина тебя в вольер посадила, там за палочкой побегал, затем со мной в догонялки — весело было. Джина уж ушла, а ты мне лапки на колени положил, в глаза засматриваешься, не хотелось одного оставлять, а там пригрелась что-т, да и уснула.
Альма подмигнула и встала.
- Но про женитьбу я запомнила, - вильнув хвостом, пошла она к выходу.
Вздохнув, стукнув себя лапой для проформы, Игнат отправился следом.
***
Во время завтрака Владислав Альбертович «порадовал» Захара тем, что днем прибывает уже известная ему русалка Русса, и «будь любезен, милый племянник, к пруду явиться, гостью лично поприветствовать».
Любава Медная на это снисходительно фыркнула, Василиса Соловьёва зло сощурилась и крепче сжала нож с вилкой. И если одной Захар сможет устроить товарно-денежные отношения, бартер: украшения в пруд \ чистый жемчуг. То вот как отговорить вторую не устраивать диверсий: не кипятить пруд, не вылавливать сетями новую невестку — оставалось под знаком вопроса.
Диану с Джиной прибытие новой невесты тоже не порадовало. И единственными не отреагировавшими на известие остались волки, вернувшиеся с улицы какими-то помятыми и задумчивыми.