- Только свадьба, - ласково посмотрела на него Русса, - не забудь, милый, нельзя до свадьбы смертному русалку целовать, иначе сам ко дну пойдешь навеки.
Русса поднялась и отступила к воде.
- Завтра свидимся, время уж выходит, - помахала она ему рукой и нырнула.
***
Диана сидела у окна в библиотеке — не то чтобы она не хотела проводить время на улице в столь чудесную погоду, но отсюда был слишком хороший вид на усадебный парк. Девушка не планировала подглядывать. Изначально она просто зашла взять книгу: у барина был целый стенд о нарядах разных малых народностей — именно так он назывался — золоченая надпись красовалась в самом верху. Альма отправилась с Игнатом, «чинить» разрытую им ночью клумбу, и Ди понимала, что будет лишней на этом свидании. Что волчица и волк не ровно дышат друг к другу уже было более чем очевидно. Джина следила за Соловьёвой. Надо было чем-то себя занять. Да и когда еще представится шанс узнать о нарядах другого мира.
Найдя наиболее привлекательную для себя книгу: большую, А4 формата, в красной бархатной обложке с золоченой надписью: «Костьюм десятого года настоящей эры», она уселась на специально оборудованный мягкими плоскими подушечками широкий подоконник. И тут увидела Захара — весело болтающего у пруда с бледной мокрой девицей.
Ди несколько раз честно пыталась начать чтение, переключить внимание на яркие цветные иллюстрации, но взгляд упрямо возвращался к парню.
«И чем эта рыба так могла его зацепить?» - Диана тут же поругала себя за такие мысли.
Но тут парень ее мечты ласково коснулся другой девушки, приблизился — с более чем понятным намерением. Сердце предательски полетело вниз и даже то, что русалка отстранилась и уплыла, не смогло собрать эти крошечные осколки.
ГЛАВА 29. Волчьи игры (1)
Эта волчица сводила его с ума, будила в честном, строгом волке просто наглые звериные инстинкты и при этом не давала повода выпустить их на свободу.
После совещания Альма помогла ему пересадить цветы в клумбе, украсить ее новыми крупным гладкими камнями. И теперь у них был заслуженный отдых-полдник с полюбившимися бутербродами и минеральной водой.
Альма умела задорно болтать и умела слушать. И Игнат рассказывал так непривычно много.
- Магия не сразу заснула, вначале мы с людьми чаще встречались. Видели их из нашего измерения. Соседнее измерение. Это не другой мир, нет. Мы жили — в основном там, где людей меньше. Их дома видели, как всё менялось. Но как за рябью такой. И не всегда. Идеи какие-то заимствовали, на свой лад переделывали. А они нас нет. Сильные наши могли через барьер проходить. Лаврентий один раз ушел, а на том месте, куда, город появился. А затем магия уснула. Мы все память сохранили, но все реже переходили за грань. Так мы рябь назвали. Это все пра-прадед мне рассказывал. Наблюдатели тоже советовали не показываться. А потом магический взрыв, и в пределах Солнечнодвинска измерения одним единым стали. Но только там, понимаешь.
Альма улыбнулась и развела лапами.
- Вроде да, - призналась она. - Те, кто за пределами вашего Солнечнодвинска, не могут проходить за грань?
Игнат кивнул.
- И все, кто был за его пределами в момент магического взрыва — тоже. Они по-прежнему видят рябь и не могут пройти без помощи Наблюдателей.
- Но ты можешь покидать ваш Солнечнодвинск?
- Могу, но это нежелательно. А я устав не нарушаю, - Игнат чуть замялся, - а что с Захаром ушел, так то это не то, не нарушение.
Альма звонко рассмеялась и положила голову на его плечо.
- Хороший ты полицай, - ласково проговорила она и чуть призадумалась. - А эти ваши Наблюдатели, они правда могут Байру отыскать? - внезапно тише спросила волчица.
- Гипотетически, - не стал обнадеживать Игнат. - Надо вначале мир, откуда Диана пришла, найти, а там — по магическому следу. Связаться с местными Наблюдателями. Но что вы будете делать, когда найдете ее? - последнее он спросил чуть тише.
- Ничего, - погрустнела Альма. - Я не буду возвращать ее домой. Просто хочу посмотреть ей в глаза, сказать, как мы все переживали и скучали. Вот кто так семью бросает! - рыкнула она и выдохнула, успокаивая себя.
- Глупости – из дома убегать, - согласился Игнат.
- Тебя-то дома тоже поди ждут, волнуются, - заметила Альма.
- Да, нет, - мотнул Игнат головой, - я и начальство предупредил, и маме с папой написал, и дедушке с бабушкой. Я им часто пишу — они старенькие уже, за грань не идут, а родителям и в лесу неплохо. Но любят про работу мою слушать. А ты своим пишешь?