- Запах оттуда приятный, - кивнул носом в трещину Игнат, - травы луговые, - оборотень еще раз принюхался и аж завилял хвостом не по уставу, видимо, учуяв нечто совсем приятное. - Самочки, - с придыханием сообщил он.
- Погоди, а как же Карина? - поинтересовался Захар. - У вас серьезно вроде всё было.
- Было! - горестно отмахнулся Игнат, - а потом говорит: пауза нужна, разобраться в наших чувствах.
- Это как так? – «забыв» о трещине, переключились на него и Джо с Джиной.
- Вот и я ее спрашиваю: как так, в каких таких чувствах? Оно ж — как? Под луной ласкаться — хорошо; запахи, все дела – тоже; сезон сейчас для, кхм, ну хороший сезон в общем сейчас как раз. Мы ж с ней — не человеки, простите, какие, всем этим морочиться, - пожал плечами волк.
Что правда то, правда — Карина — недавняя, теперь уже бывшая пассия Игната была рыжей антропоморфной лисой.
- Говорит: мне романтика нужна, чтобы ты цветы дарил и как в кино за сердце мое сражался. Дык, меня ж Петрович, упаси Луна, если за драку поймает, лично штраф всучит и на пятнадцать суток запрет, - продолжал Игнат.
Тут было не поспорить: непосредственный начальник Игната — Александр Петрович Воронцов — был справедлив, но суров. С него станется потом еще и ошейник надеть.
- Ну а цветы — ну эт я могу, - продолжал Игнат, пока трещина меланхолично расползалась по потолку, - принес, - рассказывал волк, сочувствующие смотрящим друзьям, Джина его даже по спинке погладила и за ушком почесала, чтоб не расстраивался сильно от воспоминаний, - вот говорю: одуванчик, мята, чабрец, подорожник. Думал, она суп сварит какой.
- А она? - аж зажмурился Джо.
- Отхлестала, - поник мордой Игнат, а трещина на потолке, пользуясь ситуацией, проломила защитный барьер и обрушилась на них темнотой.
....
3 (2)
***
Страшно и безысходность с тоской за горло хватают. Диане обычно чужды были всякие литературные сравнения, но сейчас в этой бесконечной пустоте она не могла подобрать более подходящих описаний своим чувствам. Во сне ты никогда не понимаешь, сколько времени прошло: минута, час, вечность? И даже открыв глаза, не можешь точно сказать, сколько спал, в какой миг ты уснул и в какую секунду проснулся. Темнота стала еще гуще, обволакивая, заглатывая в себя. Диана зажмурилась, хоть и была не уверена, что ее глаза были открыты ранее. Давящая тишина медленно начала сменяться едва слышимым гулом: хорошо, значит сейчас Ди проснется. Девушка мысленно схватила себя за шкирку и выдернула в реальный мир.
Из ее губ вырвался слабый стон, и только потом получилось открыть глаза. Яркое солнце било и слепило взгляд, превращая весь мир в яркое нечеткое пятно. Диана моргнула несколько раз, сощурилась, осматриваясь и взвизгнула. Не хотела, но не могла сдержаться.
Она находилась в большой просторной комнате, очень похожей на ту в заброшенном доме, даже статуя в углу стояла такая же. Вот только новенькие полы блестели чистотой, перила изогнутых лестниц, ведущих к второму этажу, сверкали, само помещение у одной стены украшали изысканные деревянные столы и стулья им под стать; вдоль другой стены мягкий диван с мягким сидением и спинкой, чем-то похожий на гарнитур из «12 стульев», тех, что с Мироновым, и даже статуя стояла ровно, чистенькая и целая.
Диана резко закрыла рот рукой, сдерживая крик, дрожь била по нервам, не желая прекращаться, как ни пытайся. Вторую руку девушка сжала в кулак и только сейчас поняла, что все это время треклятый кварц был в ладони. Захотелось выкинуть его, вымещая всю злость, но Ди сдержалась и, сунув в карман джинс, медленно на четвереньках поползла к выходу. Вариантов происходящего у нее было не так много.
Вряд ли кто-то в том заброшенном доме оглушил ее и похитил, ведь пленников полагалось держать в намного худших условиях. Розыгрыш тоже отпадал: над ней просто некому было так шутить. Оставался вариант про другой мир. И Диана очень надеялась именно на другой, а не иной. Сейчас о так называемых попаданцах разве что ленивый не знает, и даже в книгах, если раньше герой терялся при невольном перемещении в другой мир, то теперь, как правило, быстро соображал, что к чему. Быть героиней бестолковой фэнтези-книги Диане никогда не хотелось. И по закону подлости, как раз тем, кто не хотел, такие приключения обычно и выпадали. Мировая несправедливость.