-Кто княжну убить хотел? Кто вас подослал? Вспомни Свища. И тех вспомни, кого я на дороге оставил.
Но подсыл даже не расслышал его вопроса. Дико выкатив глаза, смотрел на торчащие из продранной одежды, обломки костей и уже не кричал, верещал. По лицу Радогора пробежала тень. И поняли, у него в голове не укладывается, как можно не найти ответа на такой простой вопрос. Или два вопроса. Поднялся и снова затолкнул княжну в опочивальню.
-Тут побудь.
На девок только глазом повел, а они вниз по ступеням от него сыпнули. Терем гудел растревоженным ульем. Двери захлопали. Ноги по ступеням затопали. Кто – то мимо его плеча сунулся было в светлицу, но он придержал его рукой и двери перед самым носом захлопнул.
А вскоре душераздирающий вопль вырвался из – за дверей. И такая боль была в этом крике, что у всех, кто его слышал, сердце захлебнулось.
Княжна уже одетая в портки и поодкольчужник и с ножом на поясе, появилась в дверях. И волосы ремешком схвачены. Да так на ней все ладно и все к месту, что у девок дух перехватило. Вроде все скрыто, все спрятано и все снаружи. Даже мужи седобородые и те нет – нет, да и бросят в ее сторону жадный взгляд. И носами дергают.
Не усидела княжна в его опочивальне. Не утерпела.
Глаз полно чужих, урочливых. Уж лучше уши заткнуть и рядом постоять. А то потом хоть ложки мой, хоть с уголька сбрызгивай. Глазищами так и зыркают, так и зыркают!
Вопли вскоре прекратились и Радогор появился в дверях. Суровый и сосредоточенный.
-Этих уберите. – Указал пальцем на мертвых. И сухо распорядился. – Родичам, если есть такие, на руки не отдавать. На лед в погреб перетаскайте. Заклятие на них лежит крепкое. И черное. Черней некуда. Встать могут. Не сумел я пробиться через него.
-Мертвые? Встанут? – В голос ахнули девки.
Но он даже не повернулся к ним. Поймал на себе вопросительный взгляд княжны и неохотно помотал головой.
-Не за мной, за тобой они приходили, моя княжна.
-Кто, Радо?
Распахнула на него синие глаза, и шагнула к нему, словно пытаясь укрыться от опасности в его руках.
-Кому то мешаешь ты, Влада.
Говорят между собой и людей не замечают.
-Мешаешь. А кому не знаю. Пока не знаю. – Голос задумчивый, тихий. – Но узнаю. Эти молчали. Но не они шли тебя убивать, в спину их толкали. За веревки делали, как скоморохи куклу.
Подняла удивленно брови. Можно ли так… чтобы живого человека…
-Ты же спишь, когда в мою ладонь смотришь. – Не весело усмехнулся Радогор. – Вот и они спали. Толкни их в то время, они и не вспомнят ничего. Я же говорю, волхв не из слабых.
Скрылся в опочивальне и на той же ноге вернулся обратно. Но уже одетый, с мечом за спиной и луком в руке.
Дворня выносила убитых. И Радогор крикнул вслед.
-Караул поставить крепкий. Встанут, греха не обобраться.
-Мертвые то? – Всплеснула руками девица с шаловливыми глазами, чей взгляд неотступно, приводя княжну в бешенство, неотрывно следил за ним.
Радогор промолчал, провожая убитых задумчивым взглядом.
-Нам бы с тобой, госпожа моя, до Ратимира продержаться. А там уж я до всего докопаюсь.
А и не госпожа, не госпожа!
Глаза отводит витязь. Чтобы худого на нее не подумали. И думать не надо. Все на виду. И кто тут госпожа, и кто тут господин и слепец разглядит. А то оговорки, когда по имени назвал, не слышали!
-Мне бы, Ладушка. - Вот и снова оговорился! Кроме княжны и не видит никого рядом. – Только бы узнать, увидеть его. А там уж я нашел бы к нему дорогу.
Рука сжалась в кулак и все показалось, что слышат они хруст ломающихся шейных позвонков.
-Я бы нашел что ему сказать!
А то не слышали его разговоров.
Владу словно кипятком обожгло. Догадка осенила. Вспыхнула и зарделась от счастливой мысли. Глаза из синих в голубой цвет окрасились. Ухватилась за его руку, не оторвать.
-Знаю, знаю, Радо, кто нам дорогу укажет. И как я сразу не вспомнила. Бабка – ведунья! Батюшку от ран выхаживала. Или спину ему на место ставила, когда, бывало, обезножит. Она, почитай, половину города на своих руках выносила. Повитуха.
От нетерпения на месте не стоится.
-Эй, там! Коней седлать велите! - И заторопилась.
-Едем, Радо, едем!
И потянула его за руку из терема.
-Девки, не стойте ровно не живые. Бегите, готовьте гостинцы. Да, больше кладите, не жалеючи.
Посветлела лицом от счастливой мысли. И от терема подальше. Ноги на месте не стоят.
-Шевелитесь, колоды толстомясые! Вас только за смертью посылать.
И где только мясо увидела? Девки на подбор. Одна к одной.
А что за ней посылать, когда вот она, родимая, под ногами, на льду лежит.