-Это я так, не в обиду сказала. Всякое может в дороге случиться. – Улыбнулась Копытиха, поднимая на нее ласковый взгляд. – Эвон ты какая! День ото дня все краше и краше. Скоро сок сквозь кожу брызнет. Думаю, а ну как не угадала старая? Приторопит в дороге и куда тогда?
-Матушка…
-А что, матушка? Дело наше бабье такое. Я вот всю жизнь не помнила это, забывала, так и прожила пустоцветом. Около вас вот последние денечки греюсь. А ведь права была берегиня, чирей бы ей на язык… - Спохватилась бабка и заплевалась. – Уж как меня обхаживал старый князь, как умасливал, а я… Вот и досиделась, закопать будет не кому. Глядишь, внучкой бы звала тебя.
И до того стало Владе жаль старую ведунью, что забыв о своей наготе, присела рядом и прижала седую голову к своей груди.
-Ты же мне и так, как бабушка. Я же тебе открыла то, что и родной матушке бы не сказала. – Гладила ладонью по седым, но все еще тугим волосам, успокаивая старуху. – И Радогор в тебе души не чает. Давно бы уехали, а он все чего то ждет, да выжидает и в твою сторону поглядывает. Ты же знаешь, матушка, нет у него больше ни кого на всем белом свете.
Бабка осторожно высвободилась из ее рук и смахнула, выступившие на глазах, слезы.
-Не обращай внимания на старую. Утешила и ладно. – Неловко проговорила Копытиха, отвыкшая от ласкового слова. - Эк от тебя жаром несет. Как от печи. Засмотрелась на тебя и расквасилась. Прыгай на полок, а я двери закрою, чтобы тепло накапливалось. И так доскребу.
Влада послушно забралась на полок и закрыла глаза в сладкой истоме.
-А скажи, матушка…
Копытиха словно ждала этого вопроса. Выпрямилась, тяжело разогнувшись и держась за спину, и провела тыльной стороной ладони по лицу.
-Нет, милая. Тело твое ни в чем не повинно. Хоть сейчас, права моя подруга берегиня, на одном кругу десяток принесешь. И на Радогоре вины нет. Роду не угодно, чтобы ты рожала. Не пришло ваше время. Для иного вас Род выбрал. Сама сказала, что летит он, как кленовое копье. А невдомек вам, что пущено это копье рукой Рода.
-И когда придет оно, время? – Разочарованно вздохнула Влада, валясь на спину и закидывая руки за голову.
-А вот, как долетит копье, так и время придет Не опоздало еще. – И усмехнулась. – Радогора кликнуть?
-Еще понежусь, а уж потом пусть идет.
-Ну, нежься, нежься…
Плеснула на камни воды и притворила за собой двери, оставив ее одну. Но что – то вспомнила и снова открыла двери.
-Ты остаток сна не припомнишь? – С удовольствием глядя на сильное, крепкое тело.
«Правду молвила. – Подумала она. – На одном кругу десяток принесет и не тесно будет».
-Когда вспоминать было, матушка? Себя в железе не помнила. – Отмахнулась Влада, сдувая пот с верхней губы. – До снов ли мне было?
-Вот же, бестолочь! – Расстроилась Копытиха. - И угораздило же тебя было самое важное заспать. А без этого остатка я не могу сон в толк взять.
-Ты у Радогора спроси. – Сонно отозвалась Лада. – Что мне надо было, я того не заспала. Ясно видела.
-И уродится же такое чудо! – Не понятно от чего вскипела ведунья. И с такой силой хлопнула дверью, что дернина с крыши посыпалась.
На другой день, ближе к полудню, когда Влада бойко наседала, размахивая своим деревянным мечом, на Радогора, раздался голос Ратимира.
-Здравствуй, матушка. – Весело поздоровался он. – И тебе здравствовать, сударыня берегиня. Принимай гостинцы. Охлябя, покличь Радогора.
-А нечего его кликать. – Сердито буркнула кикимора, - За баней он, опять княжну, красу нашу, лебедь белую, палкой лупцует.
У берегини давно все страхи и опасения из головы вылетели, как и то, что вроде собиралась виниться перед ним.
-И за что он ее так? – Ратимир широко и располагающе улыбнулся и выпрыгнул из седла. – Хотя… чужая семья, потемки.
-До синюх добил, бедную. А она к нему все ластится. – Кикимора спешила излить свое горе Ратимиру, к которому с первой встречи испытывала самые теплые чувства.
-Да ну? – Ратимир сделал удивленное лицо. – Прямо до синююх?
-Слушай ты ее больше, батюшка. Она тебе такого нагородит, такого наплетет, что и в семером не расплетешь. – Проворчала Копытиха. – Совсем затюкала Радогора, заполошная. Дал слабину, вот она и скачет, прыгает вокруг него.
-Прямо исскалась вся! В носу у него не кругло. А если ворчу, так за дело. А не тронь, не бей палкой. Для другого она ему дадена. – Огрызнулась кикимора, заглядывая в руки Охляби, который вместе с Нежданом отвязывал мешки от седел. – А что за гостинцы у тебя в мешках, добрый молодец?
Но Охлябе не терпелось побежать к Радогору, который по какой – то неясной причине охаживает палкой княжну.