-Вели жене, или кто там у тебя есть, вымыть все и застелить чистым. Я в этой грязи жить не буду.
Радогор бросил хозяину несколько монет и тот, с ловкостью базарного скомороха, поймав их на лету, с той же ловкостью спрятал в складках одежды.
-У коновязи наши лошади. Укрой под крышу и засыпь зерна. И поторопись, дружище. Я человек терпеливый и скандалов не люблю. А княжна, ты сам видел… - И хитро подмигнул ей глазом. – Мы же пока у очага погреемся.
Спустились в трактир. При их появлении голоса и впрямь стихли. И только выпивохи буравили их яростными взглядами.
Не обращая на них внимания, схватка, выигранная у нахального обидчика, придала уверенности Владе, села на лавку и вытянула ноги к очагу. Радогор, скрестив руки на груди, встал рядом. Взгляд наткнулся, страдальчески изуродованное болью, лицо мужика и, наполненные животным страхом, глаза.
-Эй, ты! – Позвал он. – Подойди ко мне.
Мужик дернулся, как от удара палкой, и сжался.
-Подойди!
Что – то было в его голосе, что мужик против своей воли, поднялся с лавки и потащился к нему, придерживая покалеченную руку и на каждом шагу оглядываясь на собутыльников.
Остановился в двух шагах от него и отвернул взгляд в сторону, ожидая самого худшего.
-Ближе! – Потребовал Радогор. – Не укушу.
Мужик сделал еще шаг и остановился. Радогор левой рукой поднял, стараясь не причинять лишней боли, покалеченную руку и быстро пробежал чуткими пальцами по ней от кисти до плеча.
И удивленно обернулся к Ладе.
-А мне казалось, что ты ее сломала. – Проговорил он и, всем показалось, что ему больше пришлось по душе, окажись рука сломанной. – Всего то, выдернула ее.
-Могу и доломать. – Недовольно проворчала княжна, успевшая пригреться у очага и задремать. – Было у меня время, чтобы разбирать? Рядом стоишь, возьми да доломай.
Мужик, самые черные подозрения которого начинали сбываться, дернулся, но рука Радогора держала его крепко.
-Сразу не сломала, а теперь уж что… Вздохнул он, и приказал. – Упрись в мое плечо рукой, на место ставить буду. Только не вздумай кричать, не люблю. И княжна криков не выносит. Все испортит, даже то, что целое пока.
Подождал, пока мужик, не сводя глаз с дикой поляницы, упрется в его плечо, придержал одной рукой изувеченную руку под локоть, и, как всем показалось, не сильно дернул и слегка повернул в сторону. Мужик, забыв о всех предостережениях и свирепой княжне, охнул, скрипнул зубами, разразившись ругательствами, и побелев, повалился на пол. И сразу протрезвел.
-Ну и зря. – Добродушно проворковала княжна. – Я старалась, старалась, а ты… Зря пожалела. Поправится, и снова потянется этой рукой куда не надо. Напрасно не послушалась. Надо было зарезать.
-Теперь уж не полезет Думать будет. Хотя, когда ему думать? Зима, вот она уже… Не успеешь чихнуть три раза. – Рассеянно отозвался Радогор, бросив нетерпеливый взгляд на лестницу, где по его мнению давно уж должен стоять трактирщик. И прикрикнул на мужика. – Хватит вопить. У тебя давно уже не болит.
Тот резво прыгнул на ноги и, не сводя с него дикого взгляда, попятился к своему застолью. Но вдруг остановился и шагнул обратно.
-Твоя милость только попугать меня хотел или правда так и будет, как сказал?
Как не старался скрыть страх, но голос выдал.
-Не переживай. Как сказал, так и будет. – Обнадежил его Радогор. – До весны не доживешь.
Несчастный, чувствуя, как сразу пересохло в горле, с трудом проглотил слюну.
-Твоя милость…
Но Радогор без всяких слов понял его.
-Хозяин! - Властно крикнул он. И не оборачиваясь, пояснил. – Зарежут тебя по пьяному делу. Уж больно ты боек, сударь мой.
Лицо приговоренного к смерти стало мертвенно бледным.
-Не пей, и будешь жить долго, пока самому не надоест. Я же не пью, и как видишь, живой.
Довод показался не очень убедительным, но возражать не стали. Богатырская стать и уверенный, чуть раздраженный голос сурового незнакомца, к тому же пара мечей за спиной, внушали уважение и пробуждали слепое доверие к его словам.
-А как, твоя милость, не пить, если оно само пьется? – Изумился, забыв о все своих страхах, мужик. – Я, может, и не хочу, а оно пьется.
Радогору давно наскучил и сам мужик, и его пагубная страсть, но неожиданная мысль осенила его и он развеселился.
Поднял правую руку, а указательным пальцем указал на середину раскрытой ладони.
-Смотри сюда! – Потребовал он. Взгляд серых не мигающих глаз уперся в глаза мужика, пронизывая его до пят. Тот застыл перед ним мертвее мертвого. – Смерть свою видишь?
Мужик закивал головой.
-Не пей! – Потребовал Радогор – На изнанку вывернет. Кишки граблями в угол сгребать будут.