-А ты почему медлишь? Ни кого же нет.
-Нельзя мне. Мавка здесь живет.
Уже и ногу над водой занесла, да так и застыла, как журавль на одной ноге.
-Ты иди без опасений. Но далеко не заплывай. Начнет печалиться, на людей жаловаться, а надумаешь выходить не дослушав, рассерчать может. Я тебя на берегу подожду.
-Если приманивать будет, тогда лучше не лезь в воду. За кустами схоронись и не показывайся ей на глаза. – И пальцем указала, где ему надежней всего схорониться. – А я быстро. Даже плавать не буду. К тебе и без воды грязь не липнет.
Обвела озерную гладь взглядом, наклонилась к воде и увидела ее, мавку. Совсем близко сидит на, упавшем в воду, дереве и с нее глаз не сводит. Лицо такой красоты, что и у нее, можно сказать, девки, сердце забилось и сознание от тихой зависти помутилось. Тряхнула головой, прогоняя наваждение, и похвалила себя за предусмотрительнось. Вовремя спрятала Радогора в кустах от этих черных, как омут урочливых глаз. А тело! Скажите на милость, у какого мужика хватит сил от такой красы отвести. Волосы, чернее воронова крыла, упали в воду закрывая грудь и сверкающий хост.
С усилием отвела взгляд от мавки и незаметно оглянулась на кусты, чтобы проверить, не засмотрелся ли на мавку Радогор. И торопясь смыть дорожную пыль, заплескалась в воде. Выскочила на берег, стараясь не видеть, как мавка тянет к ней свои руки и не слышать ее плача, заскочила в кусты и потащила Радогора прочь от озера.
-Не смотри, Радо, в ее сторону. Сама оторопела, как увидела. Так я девка. А где уж вам, мужикам, на такое диво глазеть. – И только у самой ольхи нашла в себе силы пизнаться. – Такого страха натерпелась! А ну, думаю, разглядит тебя! Надо было дальше ехать.
-Мавка на берег не выходит.
Остановилась, о чем – то размышляя. И с жалостью поделилась горькой мыслью.
-Тоскливо ей здесь одной. А не переберешься туда, где подруги есть.
Радогор заулыбался.
-Пожалела! По глазам понял. Но тут ты ошибаешься. Редко она бывает одна. Место здесь приветливое. Не одни мы остановились, чтобы передохнуть. А кого – то ночь в пути застанет. Подойдет к озеру, да так и останется. Редкий находит в себе силы устоять, когда она приманивать начинает. Там они все, а сколько их, кто скажет сейчас?
Лада зябко передернула плечами. И нырнув в укрытие, потащила его за собой.
-Теперь не выпущу тебя отсюда, пока не поедем, чтобы не высмотрела она тебя. И не спорь. Знаю теперь, какие они, мавки. Своими глазами высмотрела.
Радогор тихо улыбнулся, глядя на ее озабоченное лицо.
-Ты моя мавка. – Сказал он, и попросил. А теперь раздевайся и ложись…
Договорить не успела. Круто повернулась к нему и всплеснула рукамию
-Диво дивное! Сам сказал.
Радогор смутился и побагровел.
-Лечить буду. – Пояснил он и увел взгляд в сторону. – Чтобы в седле не горбилась и не елозила. Красоту испортишь.
Наклонился к ней, пальцы теплые и послушные побежали по ее телу. От затылка до самых розовых пят волной разлился жар и она, не вытерпев, повернулась к нему и руки обвились вокруг его шеи…
-Лада! Не буди лихо…
-Вот уж не знала, где оно это лихо. Хорошо, что глаза раскрыл. А то так бы и прожила дура дурой. – Засмеялась она, дразня лукавым взглядом.
…Проснулась, а он уже затягивает поясной ремень.
-Так скоро? – Разочарованно сказала, потягиваясь. – Или сладкое все зубы отбило?
И поднялась на одной руке, игриво выгибая тело, чтобы подразнить его.
-Не отбило, Лада. Загостились. Время подгоняет.
Спорить не стала. Сбросила рубашку и потянулась за портками. А он уже, не прячась, следит за ней жарким взглядом.
-Как посмотрю на тебя, словно крутым кипятком обольют. И глаза мутит. – Будто извиняясь, сознался он.
-Это хорошо. Так и должно быть. – Удовлетворенно проговорила она. И засмеялась. – Ноги не держат. А доспех одевать больше не стану. Убережешь, если нужна тебе.
Кони встретили их нетерпеливым ржанием. А поодаль от них лежал Ягодка, с укоризной поглядывая в их сторону.
Усадил ее в седло. И с грустью оглянулся на дерево.
-Попрощайся, милая. Последний раз нам такое счастье выпало.
Влада вздрогнула и с тревогой повернулась к нему.
-За Смуровым городом в пол – глаза спать будем.
И с укоризной покачав головой, посмотрел на бэра.
-А ты, дурень, зачем сбежал от Ратимира? В родные края потянуло?
Бэр, повизгивая и порыкивая, запрыгал на всех четырех лапах, выражая крайнюю радость… и желание отведать долгожданного и вполне заслуженного угощения. И Радогор вытряхнул из мешка остаток окорока, который уже изрядно попахивал. И бэр, поворчав еще немного для приличия, сразу успокоился.