Ладонь перед лицом медленно скользит. А серые глаза прямо в душу смотрят, холодно и ясно.
-Спи, княжна Влада. И пусть приснится тебе сегодня вещий сон. Хоть и не та ночь сегодня, но сон придет.
Бережно взял ее на руки, чтобы сон не потревожить, перенес в дальний угол и мягко опустил на, застеленную холстиной, траву. И попробовал отнять свою руку. Но где там! Руки не выдрать, не то, что отнять. Так и пришлось сидеть сиднем около нее. Так и уснул, успокаивая себя тем, что сон впрок запасать надо.
Как сказал, так и сбылось.
Пришел сон.
Поначалу и разобрать не могла.
Ветер гонит тучи над черным лесом. А те тучи цвета необычного. Рыжие и черным дымом, вроде бы, битые. Катятся тучи над лесом, над черной рекой. А река! Глазом от берега до берега не достать, не дотянуться. Клубятся тучи, громом грохочут. А из туч молнии потоками льются. И уж дальний лес горит. И пламя скачет по верху… внизу же под тучами люди. И не просто люди. Воины! И столько, сколько ни Владе, ни даже, батюшке видеть не приходилось.
Звенит стальная бронь. Копья в небо уставились. Кони храпят, страшась грома и спасаясь от молний. А воины идут и идут. И конца, края им нет.
Впереди же, за пылающим лесом, за рыжими тучами детинец. Стены, если от земли смотреть, шапка с головы свалится. Башни наугольные прямо в небосвод уперлись, как скалы над людьми нависли. И все из камня складено. Вдоль стены, вокруг детинца вода плещется черная, а в ней огонь полыхает заревом. И черной же сажей землю осыпает.
На стене Радогор стоит. Короткая, ладно стриженая бородка пушится. Волосы до плеч, ремешком стянуты. В руке знакомый роговый лук и рукоять меча над плечом глазами странного зверя окрест взирает. Рядом с ним женщина в стальном, серебром сверкающем, доспехе.
Помрачнела и зубы стиснула от обиды, ли ревности.
Как же так?
Вгляделась пристально, так что глаза заломило. И засмеялась в полный голос. Радостно и открыто.
Она в том доспехе. А кому же еще быть, как не ей с ним на стене детинца? И поодаль знакомые лица. Охлябя, Неждан, Гребенка. Или только кажется, что они? Лица неясные, словно поволокой закрыты от глаза. Угадай попробуй.
Прохладная ладонь легла на чело.
И княжна открыла глаза. А над ней лицо Радогора.
-Видела ли сон, княжна?
-Влада я…
После такого сна и губы можно поджать строптиво. На то он и вещий. Сам сказал.
-Хорошо, Влада… княжна. Что приснилось?
-Мне всегда рядом с тобой быть! – одним духом выпалила она. Глаза огнем горят от счастья. Прячет их, уводит взгляд в сторону, да разве укроешь их от Радогора.
Только и изрек.
-Это как должно быть. А как будет? Про то и боги не скажут.
И хоть бы глазом моргнул.
-Еще что снилось, княжна? Вспоминай… - Поторопил он. – Ягодка зажждался. И вран кричит… торопит.
А надо ли ей! Что хотела, то увидела. Над остальным можно и не трудиться.
-Детинец каменный видела. А на стене ты стоишь с луком. Все такой же. Только борода стриженная. И я рядом… - И с удивлением подняла брови. Только сейчас сообразила, что идти собрался. – А куда спешить надо, Радогор?
Его рука все еще в ее ладонях. Бережно, чтобы неосторожным движением пальчика не раздавить, высвободил ее.
-Идти надо, княжна.
-Влада… - Поправила она его, чувствуя, как все внутри оборвалось. – Ты же сказал день – два. И дуб – отец убережет.
-Нет у нас, княжна, с тобой этих дней. Или забыла? У него другой счет. – Радогор указал взглядом на полночь. – Там нас ждать будут. Надо успеть раньше. От них и древо не убережет.
В глазах его увидела тревогу. Не за себя. За нее. А голос спокойный, уверенный.
-Разжуй это, княжна.
-Влада я… - Потерянно в который уж раз, поправила она его. – Лада…
-Это тебе сил прибавит. – Отвечает, словно не слышит ее. - Целый день беги и не устанешь. А коли устанешь, на Ягодкиной спине поедешь. А нет, так на руках понесу.
Влада обвела грустным взглядом их временное, и показавшееся сейчас ей, такое уютное убежище, остановила взгляд на ложе в углу с охапкой травы между двумя толстыми корневищами и смутилась. Но не очень. Чего уж смущаться, коли вещий сон сказал, что быть ей рядом. Подумать жутко, что только вчера разглядела. А словно знает не один год! Нет батюшкиного поясного ремня на ее мясо… дурное.
-Спешить надо, Влада.
Радогор быстро и ловко собирал, изрядно похудевший, мешок.
-Дуб – отец…
Чаша в корневище быстро наполнилась влагой и он бережно, деревянной ложкой, перелил ее в баклагу.
Окинул внимательным взглядом укрытие, проверяя не забыл ли чего, шагнул к лазу и подал ей руку.