Но проснулся, словно и не спал. Солнце всего лишь на ладонь над лесом поднялось. Приподнялся на локте, почувствовав ее ладонь на своей щеке. И с удивлением заглянул в хмельные глаза.
-Радо…
Рука обвилась вокруг его шеи. Вскинула голову и припала к его губам.
Радогор осторожно высвободился из ее объятий и, покусывая губы, поднялся и отошел в сторону.
-Не надо бы этого делать, княжна. – Глухо вымолвил он.
Влада залилась малиновым цветом.
-Прости, Радогор, девку глупую. – Но тут же дикой козочкой прыгнула на ноги и гордо вскинула голову. – А все равно я рядом буду. Сам мне напророчил.
-Я тебя людям, воеводе Смуру обещал домой свести. Как же я им после этого в глаза смотреть буду? – Севшим голосом пробормотал он и отвел взгляд в сторону.
-А ты не в их глаза, ты в мои смотри, Радо. В мои…
Медленно, словно удерживая себя от чего то, шагнула к нему и придвинулась вплотную. Рука снова потянулась к его лицу. Пальцы легко пробежали по бровям, по щеке к губам.
-Зачем тебе, глупенький, еще чьи – то глаза? Или моих тебе мало? Возьми меня на руки, Радо.
-Идти на пора, княжна. – Совсем уж потерянно с трудом выговорил он.
Хотел отступить, но спиной уперся в древесный ствол. А к нему уже тянулись ее руки.
-Подними меня на руки, Радогор. – Шепчет она, а на глазах вот – вот слезы покажутся. – Или не княжна я тебе больше?
Не сопротивляясь больше поднял ее на руки и ее руки тут же сплелись на его шее.
-Лучше смотри в мои глаза, Радогор. – Потребовала она, как только оказалась на его руках. – Там только ты и никого больше. И мне перед людьми не совестно. Боги весть послали. А в сердце и теле своем я сама себе госпожа. Не молчи… совестно мне. Сама парню навязалась.
-Время, Влада…
-Молчи.
И уже без стеснения жадно прижалась к его губам и долго не отрывалась, все теснее и теснее прижимаясь к его телу. Задохнулась, оторвалась и залилась счастливым смехом, глядя в его растерянные глаза.
-Надо было тебя заставить в ладошку глядеть Тогда бы все заспала. – Неловко пробормотал он, отводя взгляд в сторону.
-Сам сказал, мавка я… - Защебетала она, пытаясь скрыть стыд. Сама не ожидала, что осмелеет так. – А про то, что любая девка от рождения мавка и не знал, даром, что волхв.
И уже смелее, в его руках так уютно, как ни где, припала к губам.
Откинулась на его руках и спросила с лукавой улыбкой.
-Или не возьмешь больше на руки, не понесешь?
По лицу Радогора багровые пятна разбежались Глаза от нее в сторону уводит.
-Теперь каждый раз в ладонь глядеть будешь. – Проворчал он, опуская ее на землю. – Мешок взять надо.
-Коли мешок взять, тогда постою. – Уступчиво согласилась она. И развеселившись, не скрывая надежды спросила. – А может они все еще нас бэрами видят?
-Разглядели уж… - Все так ворчливо ответил он, сразу разобравшись в подоплеке ее вопроса. – Вот, корешки лучше в дорогу пожуй. Останавливаться долго не будем нынче. А это хлеб и кабанина. На ходу поедим.
И, стараясь не смотреть на нее, раздвинул ветки.
Бэр лежал в шаге от них, уткнув морду в передние лапы. А вран пристроился на его холке. Едва ветки колыхнулись, как оба тут же подняли головы и внимательно, ждущее посмотрели на них.
-Кончилось угощение, ребятки. – Сказал, полностью признавая свою вину. – Все приели.
Разломил свой кусок пополам и поделил между приятелями.
Княжна чуть не поперхнулась. От пережитого волнения на нее такой жор накатил, что проглотила свою долю и не заметила когда.
-Ну, да ничего. Будет день и будет пища.
Бэр слизнул свою краюху красным шершавым языком, словно пригоршню муравьев, и сразу полез мордой к мешку. И недовольно уркнул. Вран свою краюху клевал не спеша, рассудочно, поводя головой в стороны. А склевав, долго и пристально смотрел в глаза Радогора.
-К – р – а…
Это уже не вран сказал, Радогор промолвил, поняла княжна. И наскоро дожевала последний корешок, чтобы успеть вцепиться в его локоть.
-На день пути все чисто. – Не поворачивая головы, ответил он на ее немой вопрос. – А там…
Кивнул головой не понятно куда.
-… городище малое. Одесну побольше будет, но лучше не заходить. Народ живет бедно. Хлебом не запасемся, а свой след покажем. К реке же и вовсе идти опасно.
Но почему к реке не следует подходить, объяснять не стал. Промолчал. А княжна настаивать не стала. Все плохое, что случилось в ее жизни река принесла, на ладошке выложила.
-Поэтому стороной обходить будем.
Стороной так стороной. Ему виднее.
А он и ответа не ждал. Зашагал, сразу с места и напористо, таща ее, как козу на веревочке. Так подумала она. Но промолчала, подумав, что скажи она так, выпустит ее руку из своей ладони и беги тогда за ним вприскочку и вприпрыжку. А он и не заметит, что отстала. Идет себе и идет, ноги сами дорогу находят. Он же собрал все глаза, сколько есть, в середку, набухмурил лоб и думает, думает… А о чем, не скажет. Или все того волхва проклятого пытается разглядеть? И зачем мы тому волхву понадобились?