Глава 12
Как долго все это длилось не смог бы ни сказать не один из них. Очнулись словно из глубокого омута вынырнули. По крайней мере, он. Открыл глаза, а над ним ее лицо. А пронзительно синие глаза заливают его счастьем. Припухшие от его поцелуев, губы, чуть слышно касаются его лица. Руки нежно гладят щеку. И опускаются по телу все ниже, к соску, По телу вновь пробежала сладкая дрожь. Ее грудь коснулась губ. Не выдержав, прижал ее к себе с такой силой, что она невольно охнула и застонала.
-Не торопись, сладкий мой. – Проворковала она в ухо, закрывая в смущении глаза. – Дай с силами собраться. Я и рукой пошевелить не могу.
Ее колено на его ногах. И вот она уже почти лежит на нем.
-А я то думала, почему мои девки – срамницы хихикают по утрам и глаза блудливо в сторону уводят. И краснеют, подлые, от счастья. Теперь же изведала. Всю то ты меня выпил до самого донышка. А легко то как, Радо! Радость моя…
Завозилась, прилаживаясь удобнее к его телу. Колено невольно поднялось выше по его ноге, а рука опустилась ниже. И снова утянул их черный омут, из которого не вынырнуть, не выбраться.
-Мой ты, мой… - Исступленно шепчет она, задыхаясь от, переполнявшего ее счастья. – Следом пойду. Чтобы ни чей подлый глаз тебя не коснулся, чтобы ни чья рука тебя не задела. Как нитка за иголкой потянусь.
Спали или нет, спроси и не скажут.
Радогор открыл глаза. А над головой черный лаз на месяц смотрит. Или ее глаза синим светом светятся. Лежит, вольно раскинувшись. Ночь – подружка на верху. И нет нужды стыдиться стыдной наготоы. А если еще что – то было бы на ней, так и то бы сняла. Лишь бы только смотрел на нее своими серыми глазами без устали и наглядеться не мог.
-Пора, Ладушка. – Прошептал он, касаясь губами щеки. – Не поспеем ко времени.
Его рука медленно и осторожно скользит по телу.
-Пора…
Рука замерла на груди и грудь сама спряталась в его ладони.
-Не уйдем сейчас, так и седьмицу отсюда не выберемся.
-Не выберемся. – Дремотно соглашается она.
И затихла, чувствуя, как его чуткие пальцы, щекоча кожу, перебираются по животу все ниже, волнуя нежный пушок. Подалась руке навстречу. Застонала… Только бы не убрал он своей руки!
-И не выберемся!
Прижалась к его руке, удерживая своей. А губами жадно потянулась к его губам.
-Стыдное делаю, а не стыдно – Шепчет ему в ухо. – Утонула бы в тебе. Если бы ты только знал, что я передумала, сидя на твоих руках. Аж телу было жарко. А сердцу тесно. И самой совестно. А оно думается и думается. А наяву, так еще слаще, как и не придумаешь.
У Радогора глаза слипаются. И не понятно от чего. От усталости, так нет ее. Тогда от чего.
-А ты спи, спи. Только рук не убирай. А держи меня крепче.
Рассвет брезжит, а они все друг другом не насытятся. И лишь изредка вспоминают.
-Пора…
-Пора, Радо!
И еще крепче прижимает его своим телом к цветочному ложу. И не встать, не оторваться ему от этого жаркого тела, как бы не хотел. А и хотел ли?
-Мавка. – Шепчет он исцелованными губами.
-Мавка! – С радостью соглашается она. – А ты не верил, когда говорила тебе, что заманю.
Волосы скатываются по плечам на его лицо. А тело жадно тянется к его рукам, чтобы снова и снова утонуть, раствориться в беспамятстве первой девичьей любви.
За лазом то жалобно скулит, потеряв терпение, Ягодка, то ворчит сердито, страдая от мук голода.
Только что рассвет в их прибежище заглядывал бесстыдно, срамник этакий, а глядь, уж снова ночь опустилась.
Влада села, оперлась на руку и заглянула в его глаза. Груди, отяжелевшие за ночь, в лицо уставились. Так и просятся в руки.
Поймала его взгляд и весело, переливчато, рассмеялась.
-Тесно им стало в коже, так и вылетели бы наружу и пали тебе в ладошки.
Раскраснелась от своей дерзкой прямоты и спряталась на его плече.
-Есть хочется так, что хоть от тебя по кусочку откусывай и глотай не пережевывая. – Все с тем же смехом проговорила она. И острыми зубками попробовала прикусить грудь. Но зубки скользнули, как по железу. - У – у – у…
-А кто тебя понесет, если обкусаешь? – Улыбнулся он, поднимаясь. И, наконец – то, почувствовал усталость. Но не ту, от которой плечи ломит и спина ноет. А другую, веселую и ненадоедливую.
-Ты еще и нести можешь? – Удивилась она, не пряча взгляда, разглядывая его сильное, гибкое тело.