— «Наше»? Ты разве с нами?
— Думается, что за Роше мне придется следовать, пока он не встанет с колен сам или не поднимет Темерию.
Солдаты более в их разговор не вслушивались.
— Вы пара, что-ли?
— У вас с Трисс один мозг на двоих, что-ли?
Девушка придвинула тарелку с кашей к себе. Уже два раза за день ее обвинили в позорной связи с начальником — это удручало. Каша была остывшая, в большинстве своем оставалась на ложке, отдавала на вкус чем-то противным. Да и гречу она в целом не любит. Так что отодвинула ее тоже.
— Тогда откуда у такой… предприимчивой девушки, как ты, столько любви к Темерии?
— Нет у меня любви к Темерии. — Хотела запить эту гадость сивухой из чашки Финна, но потом побрезговала. Он ведь ее облизывал. Слюни в эль пускал. А обмениваться слюнями с ним отчаянно не хотелось… — Мне просто некуда податься больше.
Врет. Есть куда. Просто она сама не знает, отчего ей так запал в душу отряд полосатых мужланов. А ведьмаку о ее незнании знать тоже не стоит!
Конечно же, пошли вместе. Как и ожидалось, Геральт держал путь в лес — охотиться на накеров, колотить бюджет. Нужны были новые доспехи и смазка для меча. Элина хотела предложить взаймы денег и на то, и на другое, но после решила, что таким образом оскорбит его гордое мужское эго. Решила, что на доспехи он накопит. А смазку она ему подарит. В честь знакомства. Она ведь хорошо в них разбирается…
— Я вот чего не понимаю, Геральт, — свежий воздух пробуждал в ней излишнюю болтливость, — с тобой столько всего произошло… ты в пути был долго, ехал на этом вонючем корабле. Вчера получил от Кейрана. Поспал часов пять. А сегодня уже спозаранку прешься накерам головы рубить. Тебе вообще как?
Вопрос ради вопроса. Ни о чем. Элина просто очень хотела заболтать своего спутника и сделать атмосферу между ними не такой напряженной и пропитанной пренебрежением.
— От Кейрана вчера получила ты. Кстати! — он залез в карман, — Ты обронила.
Он протянул ей склянку, забитую песком и кровью чудовища. Последняя уже успела отделиться и являла собой отдельную субстанцию.
— Ура! — вышло даже слишком громко. Теперь она притащит эту склянку Шеале и этой карге придется с ней поторговать, — Слава богам, что она нашлась.
И, на радостях забыв о благодарности, оно обогнала своего смурного собеседника. Все равно впереди уже показалась деревня, ударив в лицо своим спокойствием и, что особенно радовало, запахом хвои и листьев, а не помоев и грязи.
Нашла, с кем поторговать. Участником сделки оказался эльф. Не стоит отмечать, что это был очень красивый эльф. В связи с хорошим настроением Элина отнеслась к нему весьма снисходительно и за беседой с ним провела с полчаса. Он рассказывал об охоте, она записывала в блокнот. Записывала много. Аж рука устала. Но их незапланированное интервью прервал Геральт.
— О! — девушка захлопнула кожаную книжку. — Кстати, Геральт. У меня к тебе тоже будет несколько вопросов. Ответишь?
Ведьмак не ответил. Он глянул на Эльфа серьезно. Хотя он всегда серьезный… За час их разлуки ведьмак, видимо, все же прошелся по лесу: в руках у него было несколько капканов. Бросив на них взгляд, эльф слегка приуныл. А когда они полетели ему под ноги, звякнув креплениями, и вовсе расстроился.
— Gwynbleidd*. — Поприветствовал его мужчина. Элина вновь подивилась его красоте и вновь себя за это очень осудила. Волосы у эльфа были смолисто-черные, соответственно ресницы и брови тоже. И черты лица… сказочные, — за что же ты так с моими капканами?
— Седрик, верно? За дело. Кусались больно. — Мужчина окинул взглядом девушку, которая держала в руках бутылку купленного у эльфа вина. Потом вновь обратился к эльфу, — Мне сказали, ты можешь рассказать о белках.
— О!
— Элина, оставь нас.
***
Вот к чему-чему, а к такому резкому и наглому выпроваживанию молодая дворянка не привыкла. Теперь ей пришлось идти по еле живым улочкам одной, в левой руке сжимая бутыль с вином, в правой теребя драгоценную скляночку. На плече у нее, охраняя небольшую сумму денег и блокнот с чернилами, висела сумка. Картинка грустная.
Деревня ей понравилась прям очень-очень сильно. Здесь ветерок дул приятно, пахло травами, люди были потише и поприятнее. Почище, я бы сказала. И трава росла такая густая…
Она шла по тропке, свистела себе под нос что-то, смотрела на местных жителей. Особенно интересно было смотреть на детей. В поэтическом порыве она к одному из них подошла и спросила из спортивного интереса: