- Родительский ствол. Норы от корней театониса становятся шире, значит, мы правильно идём.
Истион снова осмотрелся по сторонам и скорректировал наш маршрут, основываясь на каких-то своих ориентирах. Мы пошли ещё медленнее, и я мысленно представляла каким был этот лес в период своего расцвета.
- Когда-то здесь была невероятная красота. Истион, ты её застал?
- Нет. Этот лес мёртв больше столетия.
- Ты о нём что-нибудь знаешь?
- Не интересовался. – Мне было ясно, что эта тема скучна для Истиона. Он – военный советник, его прерогатива принимать важные решения, а не вести беседы о природе, но так как ни в чём другом я не была сильна, решила продолжить беседу в том же духе.
- Кому принадлежит эта земля?
- Зачем тебе это? – Истион снова нахмурился, строго на меня посмотрев.
- Хочу знать, можно ли проводить здесь исследования.
- Когда ты собираешься ими заниматься?
- В свободное время.
- Ты так уверена, что оно у тебя будет.
- Разве нет?
- Я запрещаю.
Он сказал это сухо, категорично, и я вспомнила, что, похоже, забылась, себе я больше не принадлежу. Спорить и просить бесполезно, скорее всего будет только хуже, тогда зачем куда-то идти и что-то искать, если всё равно всё напрасно.
- Давай вернёмся в дом. – Я остановилась, не желая больше никуда идти, уже ища глазами путь обратно.
- Ещё рано. Я тоже хочу здесь осмотреться. – Истион потянул меня за собой, и мне пришлось нехотя идти.
- Разве ты ещё никогда здесь не был?
- Нет.
- Почему?
- Не было необходимости. Этот лес давно пора сжечь.
- Истион, не говори так больше, нас слышат. – Сжала его руку, слегка одёрнув, вызвав в нём что-то похожее на недоумение. – Театонисы очень чувствительны к эмоциям, которые исходят от тех, кто рядом с ними.
- Зачем ты хочешь найти родительский ствол? – Истион остановился, пристально посмотрев на меня, догадавшись, что я не случайно затеяла эту прогулку.
- Вековые театонисы невероятная редкость. Для достижения корневой системы таких масштабов должно было пройти не одно столетие. Если ствол цел, его вегетацию можно будет запустить и возродить лес.
- Насколько я понял, это растение небезопасно.
- Разве?
- Оно умеет убивать.
- Нет, Истион, защищаться и защищать. Такова его природа.
- Мы ещё вернёмся к этому разговору. – Истион второй раз за день улыбнулся мне, второй раз за день облизнувшись.
За этим разговором мы вышли на небольшую поляну, идеально круглую, что сразу бросилось в глаза. По моим расчётам именно здесь должен был находиться родительский ствол, но его не было, только неровная бугристая поверхность и заросли. Ровные очертания поляны говорили о том, что она была затенена долгое время. Именно театонисы оставляют такие ровные круги. Самым странным было то, что после ствола ничего не осталось, если он был сильно повреждён, то должно было остаться углубление в земле, а здесь наоборот огромный бугор почти через всю поляну.
- Самое время перекусить. – Предложил Истион, похоже посчитав это место удачным.
Действительно здесь было больше света, и можно было найти место, где расположиться, но уверенность в том, что я что-то упускаю не давала мне покоя. Родительский ствол должен быть здесь, или хотя бы его следы. Я расстелила переносное покрытие, разложив на нём еду, пока Истион осматривался, исследуя незнакомую территорию. Наверно ему не давало покоя, что что-то здесь нейтрализует запахи, выводя его из равновесия. Когда я закончила с приготовлениями, увидела, что Истион пристально рассматривает поляну с противоположной от меня стороны. Когда я подошла к нему он не обратил на меня внимание, замерев на одной точке.
- Тебе ничего не кажется странным. – Произнёс задумчиво. Странным мне казалось многое, особенно сегодня, особенно в нём.
- Немного, например, что я не нашла то, что искала.
- Идём. – Потянул меня за руку ближе к центру, а затем резко остановился, принявшись раскидывать высохшие ветки и листья, очистив в итоге небольшой участок земли, отрыв мне кусочек ствола театониса, который оказался затянут в землю тонкими прутьями, когда-то плотно обвившими его и вжавшими в почву. – Ты оказалась права.