- Как ты себя чувствуешь? – Начал разговор, устраиваясь в ванной напротив неё.
- Хорошо. – Произнесла приглушённо в воду.
- Что-нибудь болит?
- Нет. – Диса снова прятала взгляд, я снова вспомнил, как она посмотрела на меня, забывшись, в момент нашего знакомства.
Мы ни разу не пересеклись с ней за три года её пребывания здесь, наша встреча пошатнула статистику. Хотя встреть я её ребёнком не знаю, как сдержался бы. Возможно, даже покинул на время эти земли, чтобы не сорваться раньше времени. Как и атаит Астор тайно выжидал дня её совершеннолетия, чтобы в этот же день присвоить. Ожидание всегда щедро вознаграждается. Следует об этом помнить.
- Я просил не отводить взгляд.
- Прости. – Диса подняла глаза, в них остались следы её срыва.
- Объясни, чем было то, что мне пришлось наблюдать.
- Это сложно объяснить.
- Ты думаешь я не пойму?
- Меня сможет понять только ивин.
- Ты хочешь, чтобы я настаивал?
- Нет. – Диса собралась с эмоциями и продолжила объяснять равнодушным тоном. – Я отдала в пользование своё тело. Подписывая договор, я понимала, на что иду, и не было дня, чтобы я об этом забыла. Я приняла то, что ты взял меня везде, приняла, что обязана удовлетворять тебя всеми способами. Но я не должна получать от слияния с тобой удовольствия.
- Ты выставила блок?
- Нет. Не сама. Его ставят, когда девушка созревает.
- Зачем?
- Для защиты. Получив с тобой удовольствие, я осквернила природу нашей расы. Это худшее преступление из всех.
- Я знаю, что за связь с другой расой полагается смертная казнь. В чём разница?
- Теперь, если я вернусь в родные земли, перед казнью каждый ивин имеет право воспользоваться моим испорченным телом, предавшим законы истоков. Это самое страшное наказание, которому могут подвергнуть.
- Иди ко мне. – Поманил Дису рукой. Она послушно подползла на коленях, и я требовательно усадил её на себя, максимально приблизив испуганное лицо. Надо же, похоже почувствовала моё состояние, хотя внешне я себя ничем не выдал. – Запомни, Диса, – говорил ровно, но вкрадчиво, чтобы слова пропитали её, – никто кроме меня не смеет прикасаться к тебе, ты принадлежишь мне с момента своего зарождения и иначе быть не могло. Никто кроме меня не смеет тебя наказывать или казнить. Забудь свои убогие земли, ты никогда туда не вернёшься. Ты будешь получать со мной удовольствие, даже доставляя его ртом. И я больше не потерплю неуважения с твоей стороны, которое ты продемонстрировала после удовольствия от соития. Если потребуется наказать тебя, чтобы ты уяснила свою принадлежность мне, я это сделаю. И знай, любого, кто посмеет посягнуть на твоё тело, я разломаю так же легко, как и блок, который тебе поставили. Ты поняла всё, что я сказал?
- Да.
Глава 23.
Первым, что я почувствовала утром, были губы Истиона на себе. Он играл с моим соском то втягивая его, то покусывая. Я замерла, пытаясь понять реакцию своего тела на происходящее, всё ещё боясь что блокировка сработает, но ничего не происходило, кроме того, что мне было приятно. Когда её установили, подробно описали все последствия, которые меня ждут в случае связи с представителем другой расы: полученное с ним удовольствие, из их слов, должно было обернуться для меня невыносимой болью, которая должна была завладеть каждой клеткой моего тела, что в свою очередь может привести к смерти. Но я не чувствовала ничего подобного, ни капли боли, только чистейшее удовольствие, которое снова расцветало в моём теле уже от прикосновений Истиона. Он плавно расположился надо мной, завладев губами в поцелуе, и вошёл в тело, которое было абсолютно готово и хотело этого. Я по-прежнему лежала под ним боясь пошевелиться и что-то делать самостоятельно. Истион сказал, что разломал блок и его уверенность в этом крепла во мне сейчас, когда каждое проникновение расходилось приятными волнами по всему телу. Я испытывала невероятное ощущение свободы, будто с меня сняли оковы. Кажется ещё Истион говорил, что теперь так будет всегда, и это немного пугало, соитие с ним приносит слишком сильные ощущения, а я не понимаю должны ли они быть такими, неужели удовольствие может быть настолько мощным с тем, кто другой расы? Движения Истиона стали интенсивнее и я уже знала, что ещё несколько таких же и во мне разлетятся искры блаженства. Истион излился в меня болезненно толкнувшись максимально глубоко, поймав губами мой стон, продолжив оставаться во мне пока его мужской орган снова не затвердел и продолжил ненасытно двигаться. Это повторилось несколько раз и длилось, пока у Истиона не закончилось семя.