Клерий преклонился перед Мисой, прислонившись к её животу.
- Девочка. Дочка. Но как? Нам говорили невозможно.
Я прислушался к инстинктам. Моя животная сущность, оставшись верным Дисе, протестовал против меня все эти годы, сейчас насторожился. Что-то в доме семьи Ладасов изменилось. Воздух. Запах Дисы сбил меня и я не почувствовал чистую кристальность, наполнившую дом. Мой взгляд снова упал на маленькое невзрачное растение.
- Его Диса подарила? – Пришлось прервать идиллию, испортить момент. Миса могла не отвечать. Это растение много лет было рядом с Дисой, пропиталось ей. – Ты должна мне сказать где она. Теперь я найду её в любом случае. Ты встретила её во время вашей последней поездки два месяца назад. Вы делали всего две остановки. Чистые земли отпадают. Диса в крайних землях.
- Истион, не разрушай её хрупкую жизнь.
Миса использовала странное определение состоянию в котором, похоже, пребывала Диса. Хотя какие могут быть сомнения, что там всё плачевно, если жизнь отбросила Дису туда, где ей не место, где нет возможностей хоть как-то реализовать своё предназначение. Там Диса похоронила себя заживо, осталось только узнать, в одиночестве, или же нашёлся тот, кто смог воспользоваться её слабостью.
- Со мной она перестанет быть хрупкой. Не смей её предупреждать. И не выходи из дома. Ты беременна благодаря этому растению. И Давладас перестал болеть тоже благодаря ему. Никому не рассказывайте об этом, даже самым близким. Клерий, береги семью.
Я спешил, меня тянуло к Дисе, и уже ничто другое не имело значения. Я прекращу свои мучения, чего бы это ни стоило.
Клерий остановил меня в дверях, преградив путь.
- Зачем ты летишь к ней?
- Я лечу не к ней, а за ней. Я верну её.
- Ей нельзя сюда возвращаться, Дису изгнали.
- Её изгнал я. Это было моё решение, и я могу его изменить. Если кто-то посмеет в нём усомниться, он может высказать это мне и, не сомневайся, получит ответ. Место Дисы рядом со мной и обсуждать это я ни с кем не собираюсь.
- А ты готов к тому, что Диса не согласится?
- Она должна.
- Она была должна четыре года назад.
- Ты ошибаешься. Ничего не изменилось.
- Истион…
- Я не порвал связку. Диса по-прежнему по всем законам принадлежит мне. И только я распоряжаюсь её жизнью. Она моя!
Глава 26.
В крайних землях наступила зима. Прекрасные сверкающие снежинки смешивались с пылью, превращаясь в грязь. В землях атаитов были самые красивые зимы, из тех, что я видела. Там снежинки иногда замирали в воздухе и их можно было рассматривать как звёзды. Они прилипали к лицу, образуя тонкую маску, которую Истион слизывал горячими поцелуями. Однажды он не удержался и сделал это на улице, проигнорировав окружающих. Я тогда замерла ледяной статуей, испугавшись, что за подобное поведение осудят и за него накажут, а Истион лишь улыбнулся, как и пожилая пара, ставшая свидетельницей его поступка. Иногда Истион позволял себе делать то, что никто другой не осмелится и казалось, что для него нет запретов. Во многом это было действительно так, в его руках было много власти, которой он пользовался только когда не мог сдержаться от своего неумного желания обладания, но которой он не воспользовался, чтобы… При воспоминании о нём меня снова вывернуло. Тошнота моя верная спутница уже четыре года, но мне уже лучше. Никогда не забуду первые дни изгнания, когда меня выворачивало круглые сутки. Я не могла ни есть, ни пить, ни спать. Никакие лекарства не помогали. Когда средства закончились и не было даже воды, я поливала своими слезами маленькое высохшее семечко. Оно проросло и принесло мне облегчение и надежду.
Путь до дома был не близким, а по грязи казался бесконечным. Я жила на самом краю крайних земель. Поэтому решила задержаться на работе, надеясь, что грязь хоть немного подмёрзнет. Мои ожидания не оправдались. И я разочарованно побрела в сторону дома. Где-то на середине пути за спиной послышались чьи-то шаги. В том направлении, куда я шла, не было ничего, кроме моего дома. Я остановилась и обернулась. В нескольких метрах от меня стояли трое в чёрной форме. Я застыла, поняв, что они пришли за моей жизнью.