Группа предателей – саков и персов – собирала разбросанные тела и стаскивали их к основанию холма. От группы отделился седой перс и со скорбным видом приблизился к Пирузу.
- Воины хотят похоронить их с честью.
Пируз сидел на подножке колесницы и хмуро терпел лекаря, накладывавшего шов на его рану. Когда было покончено с процедурой, он небрежно отпихнул его и бросил тяжёлый взгляд на седого перса и группу людей за ним. Люди перестали собирать трупы и теперь смотрели в сторону Пируза. С затаившейся злобой в глазах они стояли плечом к плечу: взволнованные былым боем персы и понурые саки, их лица были схожи - отмечены печатью войны. Пируз молча вглядывался в людей. Чем больше он всматривался в их лица, тем сильнее его лицо искажала едкая ухмылка.
- С мертвых саков снять одежды и забрать оружие…
Он ткнул пальцем в персов, стоящих рядом с саками.
- И одеть их…Потом можете схоронить.
Солнце опустилось кровавым краем на выросшую огромным холмом свежую насыпь. От холма отъехали пятьдесят всадников в сакских одеждах и примкнули к уходящему строю персов.
___________
Череда зубчатых высоких гор растянулась жёсткой цепью у зеленеющего с залысинами предгорья. По поднимающемуся склону тянулся шлейф серого дыма от десятков разбросанных костров. Кучки чёрных и рыжеволосых вооружённых мужчин у костров вставали, встречая безмолвием гуннских всадников во главе с Модэ. Мужчины бросали насиженные места и, объединяясь группами присоединялись к Модэ, следовавшему к одиноко стоящей серой юрте. За время движения к юрте его окружение выросло втрое и походило на волчью стаю. На подступах к юрте к Модэ выступил высокорослый воин из числа нескольких охранников юрты и, вскинув руку, дал знак всадникам остановиться.
На постепенно стихающий гул из юрты показался щуплый мальчишка лет десяти, одетый в грубую мешковину. Он напрягся телом, удерживая на своём плече сухую руку старца, который, нащупывая рукой плечо мальчишки и наконец твердо оперевшись на него, сделал несколько шагов за ним. Балахонистый саван серого цвета под стать его длинным седым волосам и жидкой бородёнке, тянувшейся от впалых щек, - этот вид старца приковал к нему всеобщее внимание. Словно принюхиваясь, он подставил лучам солнца своё лицо: впалые глазницы были обезображены скукоженной коркой былого ожога – старик был слеп.
При появлении старца пешие люди в знак почтения опустились на колени, прижимая правую руку к груди.
Всадники Модэ, соскочив с коней, стащили человека с мешком на голове и Хаса с Чингау. Сбив их с ног и поставив на колени, гунны приняли такую же коленопреклонённую позу, как и другие.
____________
В молчании предгорного ветра саван старца трепетал перед многочисленными гуннами, как полотнище знамени, хлопками над склонёнными в поклоне плечами.
Мальчик потянул старца за край одежды и что-то прошептал ему.
Старец говорил усталым голосом, его лицо было всё так же обращено к солнцу.
- Модэ! Ты решил обо всех справляться у меня?.. А кто эти двое?... Сними с него мешок..
Старец вытолкнул вперед мальчика.
-…Мои глаза хотят смотреть на него.
Мальчик прошел к первым рядам гуннов, к человеку с мешком на голове. Кто-то из гуннов освободил руки пленника и сдёрнул с него мешок, обнажив огненно-рыжую копну взлохмаченных волос. Голова, склонённая к ногам мальчика, стала медленно подниматься, глаза боязливо бегали по сторонам, пока не встретились со сверлящими его глазами мальчика. От этого взгляда пленник не в силах сдержать охвативший его ужас, в вопле, схватившись руками за голову, уткнулся лицом в землю.
Ровный голос старца прозвучал вердиктом, пройдя над рядами гуннов:
- Это он предал нас жужанам!
К пленнику подошел Модэ, он поднял его на ноги и крепко сжал за плечи.
- Зачем же ты это сделал? Они лишили нас наших земель, убили наших сестёр и братьев!
Пленник со злостью скинул руки Модэ со своего плеча и с ненавистью процедил сквозь зубы:
- Это ты, всё ты, везде ты!...Что? испугался жужан?, или меня на своём месте?...выкрал, как какую-то невесту!
- Я вернул тебя,…спас от позора,…ведь я твой брат, …брат по крови!
Пленник, горько ухмыльнувшись, тяжело опустился на землю.
- Ты опять о себе…Убей меня, не мешкай. Если б я пришёл с жужанами, я б убил тебя,…как и многих здесь отправил бы к Эрлику.
- Ты нарушил клятву Отцу нашему Небесному…и будешь предан жертвенному огню…Видит небо, я не желал этого.
Модэ с гордо поднятой головой прогремел, кинув в лица соплеменников вопрос:.
- Как велит нам поступать закон наш с теми, кто предал нас?
В безмолвии наблюдавшие за братьями гунны теперь один за другим поднимали кверху своё оружие:
- Смерть!... Смерть предателю!
Модэ вынул меч из ножен и бросил его к ногам пленника.
- В моей лишь власти дать тебе умереть, как воину.
Пленник, недолго колебавшись, схватил меч и, развернувшись, пронёс его у ног успевшего отскочить Модэ. Вскочив на ноги, пленник, размахивая мечом, с яростью бросился на Модэ. Безоружный Модэ пятился назад, но ловко увёртывался от ударов, тесня стоящих рядом гуннов. Вокруг дерущихся братьев гунны, расступаясь, образовали круг, они переживали и ликующе вскрикивали каждый раз, когда их вождь удачно уходил от меча. В один из моментов меч пленника прошел вскользь вдоль груди Модэ, чем вызвал беспокойство в их среде. Однако, изрядно вымотавшись, пленник перестал махать мечом, опустился на колени и, тяжело дыша, откинул меч в сторону.
Голос старца утихомирил людской пыл.
- Оставь его, Модэ! Он сделал свой выбор. Теперь ты не вправе идти против закона …Он будет казнён, как того требует адат*.
____________