Часть вторая
Модэ с серьёзными намерениями догнал старца и сопровождавшего его мальчика у юрты. Он выпихнул перед старцем Хаса с Чинагау.
- Этих…караванщик Бартас из племени огузов, подобрал подыхающих в Долине смерти. Один назвался наследником сакского трона, второй - его нукер.
- И чем же ты обеспокоен, Модэ? Подарок небес. Дай знак сакам, что их наследник у тебя и обретёшь союзников,…если, конечно, он не самозванец.
- Я привел его к тебе не за этим. Если он сак, то поведай мне, что это?
Модэ положил в руку старика цепочку с амулетом. Пальцы старца пройдя по цепочке волнительно задрожали, когда он нащупал аджи.
Он в благоговении прикрыл амулет ладонью левой руки.
*АДАТ – ЗАПОВЕДИ, НЕПИСАНОЕ ПРАВИЛО ЖИЗНИ, СВОД ЗАКОНОВ ТЕНГРИ
- Откуда он у тебя?
- С шеи этого лжеца!
Старец неуверенной поступью прошел к Чингау, затем к Хасу. Не выпуская из рук амулета, он провел рукой по плечу и лицу Хаса.
- Хочу слышать твой голос.
Хас в молчании уставился на старца.
- Верно,…зачем говорить, если твои слова ещё мало чего стоят…
Старец, сравнивая, словно перебирая чётки, гладил пальцами аджи и своё массивное кольцо с двойной спиралью – тамгою гуннов, надетому на безымянном пальце.
- …Ведь так,…массагет?
- Моё имя Хас!
Казалось, что старик прокручивал голос Хаса, не сводя с него своего слепого взгляда.
- Он сказал тебе правду, Модэ. Он не из жужан…Он сак, сак -массагет с божественным Солнцем на шее…только саки могут заставить золото говорить.
Старец вознёс руки к небу и вернул их, омывая свое лицо.
- Очистите его огнём от злых духов, прежде чем он предстанет у святилища священного Кайласа…Если он посланник отца Небесного, ему это не навредит.
____________
Тяжелые гружёные волы, погоняемые криками и ударами бичей умелых погонщиков, ступали короткими ногами - медленно тянули телеги на огромных колесах с походным скарбом и военными трофеями гуннов.
Хас трясся вместе с Чингау в одной из телег. Индус искоса посматривал на призадумавшегося Хаса.
- Твой знак…Мой народ называет его ваджрой, что означает алмаз…Этот крест – молния в руках великого Индры…На нем тоже сияющее солнце…Откуда он у тебя?
- Всё, что я знаю о нём, это только то, что его дала мне моя мать,… тогда я был слишком мал, чтоб познать его, …потом…потом далёк, чтобы слышать о нём,…а теперь…я его потерял.
- Бога не теряют, Бога находят, Хас…
Чингау лукаво посмотрел на Хаса и улыбнулся.
- …Послушай, если у твоего и моего народа один Бог, может быть, мы с тобой братья?
Хас бросил неодобрительный взгляд на индуса, но потрёпанный вид этого бедолаги смягчил его сердце и, улыбнувшись в ответ, он произнес:
- Ты? Мой брат? В таком рванье?! Вряд ли...
Их смех, словно волна, постепенно стихая, утопал в закате над долиной. Вдали виднелась, уходящая в небо снежным пиком священная гора Кайлас.
_____________
В ночи караван гуннов въезжал на поляну, усеянную юртами и кострами. К каравану стекались люди, их немногословный гомон заполнял тьму ночи. Из темноты у телеги Хаса с Чингау возникли двое гуннов, обнажив мечи, они грубо стащили их с телеги и препроводили в одну из юрт.
Тепло очага стелилось по земле и наполняло юрту. Хас с Чингау, отдавшись своим мыслям, отрешённо сидели у костра в тягостном ожидании. Потрескивающий огонь будоражил Хаса, он вызывал у него двоякое чувство: преклонение перед страхом силы божественного огня перемежалось с чувством силы духа человека. Хас проговорил, не отводя глаз от огня, будто обращался к нему: