- Храбрость и сила наших воинов ещё не всё, чтобы одержать победу. На каждого моего или конников Омарга, Сакесфара обрушатся десятки пеших персов и колесниц…Я согласен с Сакесфаром: мы будем обречены, если вступим в открытый бой…
Фамир замолчал. Все в ожидании вопросительно уставились на него.
- …Но другого выхода у нас нет…Мы примем бой.
___________
У величественной статуи Томирис сакские цари Сакесфар, Омарг и Фамир преклонили колена: приносили клятву в верности предкам и их потомкам. Они были одни, с одной бедой и с единой целью – отстоять свои земли и уберечь свой народ от неминуемой гибели. Находясь в тревожных думах и прижимая правую руку к груди, они не сразу заметили мужчину, склонившегося в ритуале позади них. Мужчина трижды ударил челом в рваном малахае об землю и пробежался пугливым взглядом по спинам царей. Ему было лет пятьдесят. Измождённый невзгодами, с загорелым и обветренным лицом, он был так худ, что когда заговорил дрожащим от волнения голосом, его впалые щёки сильно натянулись, проявляя анатомию нижней части лица.
- Моё имя Сирак, я табунщик…Люди говорят,…мы…мы доживаем последние дни.
Цари стали медленно подниматься, не удосужившись даже взглянуть на табунщика. Сирак, оставаясь преклонённым, снял рваную шапку, обнажив плешивую голову.
- Я могу отвратить беду, если цари…
Омарг мельком взглянул на Сирака и с ухмылкой перебил его.
- Позаботься лучше о своей семье, Сирак.
- За этим я и пришел сюда к праху Томирис и наших предков,…как и вы поклясться в верности своему народу.
Омарг хотел было что-то сказать, но Фамир остановил его, подняв руку, он заинтересованно посмотрел на Сирака.
- Мы слушаем тебя, Сирак.
Тот нервно мял малахай костлявыми руками. Ему было очень трудно собраться с духом. Омарг не выдержал.
- Да, что может знать простой табунщик, что не ведомо царям? Иди, Сирак, и пусть сжалится над тобой судьба.
Сакесфар, стоящий спиной ко всем, развернулся своей крепкой грудью.
- Постой, Омарг, раз он пришел сюда, пусть говорит. Говори, Сирак.
Сирак поднял на царей глаза - глаза человека, уставшего от жизненных страданий и мук. Сирак наконец-то преодолел внутренний страх.
- Прежде чем я отправлюсь в стан персов, вы поклянётесь одарить табуном коней детей моих и их потомство.
Фамир и Сакесфар переглянулись меж собой. Фамир посмотрел сверху вниз в глаза Сирака.
- Ты знаешь, что делать?
- Да!
Омарг в недоумении хлопнул руками по своим бокам.
- Табунщик знает, а мы не знаем: сидим и ждём, пока персы сами явятся сюда.
- Вам нужно только одно - не вступать в бой раньше, чем я окажусь у персов.
- И это всё?
- Всё.
Сирак замолчал. Он сказал всё. Дело было сделано, слова обратно не вернёшь. Силы покидали его, он вяло опустил плешивую голову.
Сакесфар, обдумывая услышанное, пристально смотрел на Сирака и первым нарушил затянувшееся молчание, приняв торжественную позу.
- Да услышат духи предков, я, Сакесфар, клянусь одарить всеми благами семью Сирака и потомство его, за верность и храбрость их отца табунщика Сирака в деле спасения народа нашего.
Следом клятву произнёс Фамир и нехотя, в сомнении Омарг.
Сирак устало встал на ноги. Запахнулся в изношенный до дыр тулуп и поднял глаза на царей. Вытер шапкой застывшие слёзы с глаз.
- Мой сын будет гонцом от меня.
___________
Два персидских воина вели под руки человека. Черная мантия, как паранджа, покрывала его с головой. Они прошли вдоль шеренги персидских воинов и остановились у царского шатра Дария. Дарий полулежал на походной тахте, устланной разноцветными подушками, и цокал восхищённо разглядывая золотые изделия в своих руках. Это был военный трофей, золото скифов - украшения и изделия, выполненные в зверином стиле. Дарий с недовольным видом оттого, что его потревожили, повернулся в сторону сетчатой шторы. Через сетку он распознал топчущегося у входа Пируза. Дарий лениво брякнул:
- А, это ты, Пируз…
Пируз зашел в шатёр и застыл у входа, приняв свою обычную позу - ноги на ширине плеч, обе кисти рук на рукоятке широкого меча, висевшего на поясе слева.
Дарий проговорил, продолжая любоваться золотом.
- …Послушай, это сколько должно быть золота у этих саков, что они украшают им даже сбруи?
- Говорят, у них и латы на конях золотые.
- Не поэтому ли ты, Пируз, так хочешь стать наместником саков?...золото?
Дарий разразился громким хохотом. Закончив смеяться, он отнял глаза от изделия и серьёзно посмотрел на стоящего с оскорблённым видом Пируза.
- Есть хорошие вести?
- Да, мой царь. Цари исседонов и аргиппиев отправили дары тебе, Великий, в знак принятия ими главенства твоего.
- Это хорошо, Пируз, хорошо…о. Теперь у саков Томирис один путь - за Яксарт, а там савроматы. Это хорошо, очень хорошо.
- Они не пойдут за Яксарт, они решили сражаться до последнего воина.
Дарий вскипел, перестал крутить в руках золотую фигурку архара.
- Что?...Хватит!
Пируз злорадствовал. Дарий раздражённо скинул с живота на землю золотые изделия и вскочил с ложа. Нервно теребя бороду, он стал ходить по шатру.
- Хватит! Я уже знаю, я видел,…если каждый сак будет сражаться, как тот у крепости…
- Спаргап, мой царь.
-…Я потеряю много воинов…Меня это начинает утомлять.
- Я знаю, мой царь, потому я привел к тебе перебежчика из стана саков…Он знает путь, который поможет одолеть их, не вступая с ними в бой.
Дарий остановился, зажав в кулак свою бороду.
- Предатель?
- Не думаю, у него отрезан нос и уши
- Впрочем, это не так важно. И где он?
Пируз удалился, но быстро возвратился с человеком в чёрном. «Гость», не снимая чёрной накидки, тут же опустился на четвереньки перед Дарием.
- Кто ты?
- Моё имя Сирак, я табунщик у дахов.
- Дахи?
Название этого племени Дарий слышал впервые и, с удивлением переспросив, вопросительно посмотрел на Пируза.
- Это ещё одно из племён саков, Великий, это они надевают золотую броню на свою конницу.
- И что же хочет рассказать мне табунщик Сирак?
- Следующей ночью саки уйдут лагерем в другое место, если ты со своим войском придёшь туда первым, ты сможешь взять их в кольцо.
- Ты знаешь это место?
- Да.
- И приведёшь меня туда первым?
- Да,…я табунщик, я хорошо знаю эти места и могу провести тебя короткой дорогой.
- Ответь мне, зачем ты предаешь своё племя?
- Цари истязали меня за тех коней, которых я не сберёг…
Тело под чёрной накидкой стало вздрагивать в рыданиях.
-…Клянусь вечными огнями, святой водой, я хочу отомстить им за то, что они сделали со мной.
Дарий пальцем руки дал знак Пирузу скинуть чёрную ветошь с Сирака. Пируз грубо сорвал её с «рыдающей» под ней спиной. Сирак поднял голову. На Дария смотрело лицо с зияющей дырой вместо срезанного носа и разорванным ртом. Дарий вздрогнул от отвращения и прошел к выходу из шатра. Откуда он бросил со спины:
- Мы выступаем! Как закончим с саками, отдашь ему всех их коней.
__________