Было немного неловко ставить Велидару в такое положение перед братом, но я быстро задавила в себе ростки неуместной сейчас слабости и решительно начала собирать вещи. Она поймет меня, возможно. А если и нет — ее право. Но я поступаю сейчас так, как считаю нужным. И это уже — право мое.
Провернуть все оказалось намного проще, чем я думала: Велидара с подружками еще днем ушла в соседнюю деревню, где планировались большие гулянья — помогать с подготовкой праздника. Вечером туда же должны были подтянуться и парни со всей округи.
Ярослава мне удалось найти довольно быстро и потребовалось не слишком много времени, чтобы запудрить ему мозги. Наплела ему что-то о срочном деле, из-за которого мне нужно прямо сейчас срочно ехать домой. Добавила еще, что Светозар об этом в курсе и совсем не против, даже посоветовал обратиться именно к нему — Ярославу, — с просьбой о помощи в доставке до поезда.
Мне было стыдно врать этому милому и несколько наивному парню, но тут уж пришлось свои моральные терзания отодвинуть в сторону. Мне НУЖНО было уехать, и он был единственным, кто мог мне в этом помочь с наименьшими потерями.
Поэтому я была очень убедительна и дружелюбна. К тому же, ненавязчиво, в шутливой форме напомнила о его собственном предложении обращаться, если что-то понадобится. Что называется во искупление доставленных мне ранее неудобств и волнений.
В общем, своего я добилась! И уже через полчаса мы выезжали из деревни в сторону города. Я немного волновалась о том, чтобы не случилась какая-нибудь неожиданность, способная мне помешать, но все прошло благополучно. И Ярик, кажется, тоже ничего не заподозрил. Как же здорово, что у него уже есть права! А машину он незамысловато «одолжил» у Светозара.
Какая насмешка судьбы! С привкусом горькой иронии.
Не желая разговаривать в дороге, я извинилась перед Ярославом и, сославшись на усталость, притворилась спящей. Впрочем, через некоторое время дремота и правда одолела меня. Но это было скорее нечто среднее между сном и бодрствованием. Поэтому когда мы добрались до места, мне не пришлось долго просыпаться, приходя в себя.
Оформив в кассе билет, я тепло попрощалась с Ярославом и стала настаивать, чтобы он сразу же возвращался назад. У него там еще неблизкая дорога домой и интересное мероприятие вечером, а до поезда всего около получаса. Я могу подождать его и сама в зале ожидания.
Но тут в парне внезапно проснулось какое-то несвойственное ему упрямство, а может и просто почувствовал что. Однако он непреклонно заявил, что останется здесь со мной, пока я благополучно не сяду в вагон. И точка!
Пришлось смириться. Упрашивать его уехать и дальше, было бы слишком подозрительно. Так что, несмотря на то, что я очень хотела остаться одна, пришлось оставшиеся полчаса поддерживать легкую непринужденную беседу. Ярику было интересно послушать из первых уст о быте и нравах деревни оборотней на исторической родине. А для меня эти воспоминания были лишний раз как ножом по сердцу.
Но пришлось терпеть и рассказывать о каких-нибудь нейтральных вещах и незначительных мелочах. Хотя и это вымотало меня основательно.
Лишь смотря в окно отъезжающего от станции поезда, наконец-то смогла расслабиться и отпустить, владевшее мной последние несколько часов, напряжение. Я уже в дороге. Все хорошо. Через двое суток я буду дома, там и решу, как мне быть дальше.
А пока у меня есть замечательная возможность отдохнуть, отвлечься, просто бездумно смотреть в окно, на проносящиеся мимо пейзажи. Можно завести ни к чему не обязывающее знакомство с соседями по плацкартному купе или просто лежать на своей верхней полке столько, сколько хочу: разглядывать лампочку на потолке, прислушиваться к разнообразной и успокаивающей суете пассажиров. И не думать… не думать… не думать…
Однако совсем не думать не получилось. Выспавшись и настрадавшись в первый день пути, уже ко второму во мне проснулось мое обычное жизнелюбие и позитивный взгляд на жизнь. Здравомыслие попробовало было вякнуть, что зря я так резко сорвалась и уехала, поддавшись чувству обиды и гнева, однако мы с гордостью и вновь проснувшимися гормонами быстренько ее заткнули. Ибо нефиг!
Что сделано, то сделано. И, если я успокоилась и немного пришла в себя, то это еще не значит, что я всем все простила и изменила свои планы на пребывание некоторое время в полном одиночестве. Ни родителям, ни даже Яне я не собиралась сообщать о своем возвращении. Даже телефон отключила и вынула сим-карту, как меня когда-то учила подруга. Во избежание, так сказать.
Так, что когда такси доставило меня с вокзала домой, я уже была совершенно спокойна. Впереди у меня было, как минимум, несколько дней до того, как кто-нибудь заявится ко мне в гости, с очевидной нахлобучкой. Причем, ставлю сто против одного, что это будет именно Светозар.
Ну и пусть. Получит от ворот поворот с подробным указанием куда идти и как надолго. Я уже не маленькая! Нечего тут всяким, не имея на то никаких прав, распоряжаться моей жизнью.
Уф, в смысле, сядем, поговорим, как взрослые люди и я сама приму решение о том, что будет с нами дальше. Больше я собой манипулировать не позволю. Даже ему. Особенно ему.
Нашу мысленную и эмоциональную связь я заблокировала еще тогда, когда уезжала, благо на это моих знаний и умений хватило. Так что этим способом он теперь пробиться ко мне не мог. Сама я иногда все же ловила отголоски его ощущений и чувств, но предпочитала не «прислушиваться», стараясь максимально абстрагироваться от ситуации.
Правда, вечером, когда я, уставшая после долгой дороги, уже ложилась спать, по нервам вдруг ударила оглушительная вспышка эмоций. Это какой же силы они должны были быть, чтобы преодолеть такое расстояние и частично пробить даже мою блокировку?
Похоже, Светозар, наконец, вернулся и узнал о моем исчезновении. Покидая его дом, я не стала разыгрывать трагедию и бросаться обвинениями. Просто оставила краткую записку на подушке: «Уехала домой». Тогда мне показалось это достаточным. Впрочем, сейчас я думала точно так же.
Не удержавшись, прислушалась к себе и постаралась разобрать, что же это только что было? Даже чуть ослабила блокировку. Весьма опрометчиво, надо сказать… Потому что меня тут же подхватило и унесло в водоворот чужих разрывающих душу эмоций: злость, стыд, боль, мучительное отчаяние. И страх! Страха было настолько много, что мне пришлось вновь резко заблокировать нашу связь, чтобы просто иметь возможность вздохнуть. Сердце болело, губы были искусаны чуть ли не в кровь, а по щекам текли горячие соленые слезы.
Дамир.
Я смотрел на сходящего с ума Светозара, и с горечью понимал, что тайны никогда до добра не доводят. И мы тому — самое яркое подтверждение.
Вот что стоило оборотню вовремя объясниться с Софьей напрямую? Рассказать о своих чувствах или хотя бы просто спросить ее о желаниях и планах на будущее! Нет, этот великий комбинатор решил действовать на свой страх и риск, предприняв все возможное, чтобы накрепко привязать к себе девушку без права на расставание.
В том мире — Ритуал связывающий судьбы, а в этом, чтобы не сбежала, одарил ее ребенком. Конечно, куда же беременная невеста от него здесь деться сможет? Как оказалось, есть куда. Забыл Светозар, что малышка-то наша с характером, хоть и привыкла большую часть времени быть пай-девочкой и лишний раз на конфликты не нарываться.
Такая милая, домашняя, добрая. Но стоит только начать на нее давить или дать почувствовать себя ущемленной, и откуда только этот вихрь эмоций и непоколебимое упрямство берется? А после обретения и раскрытия всех Граней ее дара я вообще стал замечать в характере Софьи заметные перемены. Или это так беременность на ней сказалась?
Поди теперь разбери. Вернее, найди ее сначала. Лишь бы только с ней все было хорошо!
Представляю, каково ей сейчас. Зря, ой зря Светозар тихушничал и скрывал от нее свое намерение. Она ведь к нему всей душой тянется. Не думаю, что заикнувшись о ребенке, оборотень встретил бы отказ. Думаю, наоборот бы с радостью согласилась. Излишней современной придурью и нежеланием заводить детей Софья не страдает, а жених для нее и вовсе единственный свет в окошке.