Да любому, кто рядом этих двоих видел, сразу понятно, что друг без друга они уже не существуют, стали единым неразлучным целым. А часть себя нельзя обманывать, утаивая столь важные вещи. Да еще и ревновать вздумал, пусть и на пике активности своей животной сущности. Где мозги его были? На свою беременную пару дурниной орать, обвиняя невесть в чем!
А потом еще и ко мне заявился права качать, но тут уж я готов был, не то что в прошлый раз. И пусть силы у него больше, но и я тоже не пальцем деланный. Как пар немного спустили, сели уже нормально поговорить, тогда же и прояснили несколько спорных моментов. Нелегкая беседа вышла. Зато все точки над «е» расставили.
И все равно оборотень до конца не успокоился, сказав, что я поеду с ним. Возражать? Надо бы было, но я тоже не хотел слишком усугублять ситуацию. Да и чего греха таить, на такое таинство, как ежегодная Великая Охота еще никто из посторонних допущен не был. Это же удача невероятная!
Отказаться было выше моих сил. Но со Светозара я слово взял, что как обратно вернемся, он с Софьей напрямки поговорит: повинится и все ей расскажет. А дальше уж ей решать как их отношения дальше строиться будут. Хотя я искренне надеялся на то, что она его поймет и простит. Не умеет девочка долго зла держать, слишком светлая душа у нее для этого.
И что в итоге?
Софья все сама поняла и это вызвало у нее закономерную реакцию: растерянность, чувство обманутого доверия и боль. То, что ей было очень больно, я чувствовал даже сейчас, спустя почти два дня, после того, как она уехала. Неверием, разочарованием и безысходностью пропиталось все помещение. Отголоски ее эмоций не перебивало даже всепоглощающее отчаяние, наконец осознавшего свою ошибку, оборотня.
Вот Светозар теперь и мечется, не зная, что делать. То ли бросать все, догонять любимую, — а что любит и слепому ясно! — то ли голову непутевому Ярику отрывать за то, что он так неосмотрительно помог Софье уехать.
А я? Я теперь наблюдаю за всем этим и чувствую себя последним мерзавцем. Потому что у меня тоже были свои тайны, о которых друзьям знать не положено. Нет, кое о чем я Светозару, конечно, намекнул, что касалось опасности для Софьи. Но то, что в игре, с некоторых пор, сильно поднялись ставки, делая угрозу ее жизни еще более реальной, не упомянул.
Думал, что если все время буду рядом, что все пройдет благополучно. И, как бывает — ошибся. Поддался любопытству и давлению ревнивого жениха Сафи, понадеялся на удаленность деревушки и постоянный присмотр оборотней. И вот, что из этого получилось.
Сам дурак, сам виноват, все сам! Но сейчас не время для самоуничижения, надо быстро исправлять то, что еще можно. Видимо, Светозар тоже пришел к этой же мысли, потому что волевым усилием взяв себя в руки, отрывисто скомандовал:
— Дамир, позвони Яне и расскажи ей о том, что Софья вернулась. Пусть проверит, дома ли она? Все ли с ней в порядке? И иди, собирай вещи, мы уезжаем. Билеты на поезд закажем уже в пути.
Говорил он разумно, но у меня имелась идея получше:
— Светозар, может лучше на самолете? По ценам разница не сильно большая, а долетим не в пример быстрей.
— Аэропорт дальше.
— Зато самолет быстрее.
— Ладно, — нетерпеливо отмахнулся оборотень. — По пути решим, все равно сначала дорога в одну сторону. Пока я за рулем буду, глянешь расписание вылетов и если есть что-то в ближайшее время — берем. Если нет — едем на поезде. А теперь, давай уже шевелись быстрее! Время дорого.
Я на это лишь молча кивнул и вышел из комнаты. Обижаться на не совсем вменяемого оборотня смысла не было — по нему и так видно, что с трудом держится, переживает за жену. Это Софья может что угодно говорить, и считать, что обряд, проведенный в другом мире, ее ни к чему не обязывает. А я, так же как и Светозар совершенно точно знал, что они женаты. По-настоящему и без прав на расторжение брака, то есть — насовсем.
Сумку я собрал быстро, не так уж много вещей с собой было. Но вот с Яной связаться не удалось: ее номер был вне зоны действия сети. Оставалась надежда дозвониться позже, и там уже передать ей просьбу немедленно проведать Софью и оставаться с ней рядом до нашего приезда. Даже если для этого придется запереть ее в квартире. Главное — успокоительным не кормить: в ее положении это вредно.
Софья.
Утром, встав и проведя ревизию холодильника, я с сожалением вспомнила общеизвестную истину: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!». В моем случае по утрам уже хотелось не просто кушать, а жрать! Как бы неэстетично это ни звучало. Вообще, беременность сказывалась на мне странным образом: пропал промежуточный вариант, типа «кажется, неплохо бы перекусить» и остались только два состояния: «нет, я сыта, ничего не хочу» и «жра-а-а-ать!». Причем переход между ними, как будто тумблером переключался. Не шумело, не гремело и вдруг «щелк!» вторая стадия.
По утрам это было особенно заметно. Наверное, потому что я сама по природе своей была «жаворонком», вставала рано утром и всегда с удовольствием плотно завтракала, не ограничиваясь пустой чашкой кофе или чая.
Поэтому сейчас желудок надрывно орал, что он страшно голодный, а холодильник «радовал» первозданной чистотой и пустыми полками. Хочешь не хочешь, пришлось одеваться и идти в магазин.
Поход за продуктами много времени не отнял, благо небольшой супермаркет находился рядом — всего в десяти минутах ходьбы от моего дома. Там тоже особо не задержалась, пятнадцати минут хватило на выбор и оплату покупок. Затариваться по полной я пока не спешила, купила только самое необходимое на первое время.
Придя домой, приготовила себе наваристую молочную кашу и с удовольствием ее стрескала, все тем же молоком «вприкуску». Теперь я понимаю, почему меня в последнее время так сильно на всякие кефирчики и простокваши потянуло. А то раньше все удивлялась, откуда такие внезапные перемены во вкусовых пристрастиях и повышенная любовь к молочным и кисломолочным продуктам.
Нет, раньше я их тоже любила, но не в таких же количествах! Сметану — сейчас и ту готова просто есть ложками. Да чтобы пожирнее еще была: такая, какую у нас тут вразвес продают. А еще сладкое полюбила неимоверно, даже больше чем раньше. И замороженную вишню!
Сидя за столом после плотного завтрака и довольно поглаживая сытый животик, я лениво размышляла: чего же еще такого этакого моей душеньке желается? Мне теперь можно и почудить немного, положение позволяет. Хе-хе… Вдруг пришло понимание, что я нестерпимо хочу зеленого чая с мелиссой и свежую ватрушку с творогом. Прям, вот вынь да положь мне их сию минуту и именно такие, как в нашей частной пекарне за углом продаются!
И вроде наелась уже, а все равно хочется. Ну, так я беременная женщина, или где? Имею я право на некоторые слабости и капризы? Имею! Значит вперед за новыми впечатлениями и гастрономическими радостями!
Сумку с собой решила не брать, благо у дубленки карманы большие и глубокие, сложила все необходимое в них. Телефон, кошелек, ключи и даже подвернувшуюся под руку книжку о рунах, магистром подаренную. Зачем ее с собой брала — понятия не имею, но показалось вдруг, что пригодиться сможет для чего-то. Ну и ладушки.
Когда из парадной уже выходила, услышала, как меня окликнули по имени с детской площадки. Там на скамеечке со своими подругами сидела соседка моя, баба Дуся. Именно ей я перед отъездом оставила ключи от своей квартиры, попросив заходить пару раз в неделю, поливать цветы. Маму на этот раз решила не беспокоить, чтобы она по холоду туда-сюда не моталась.
Тем более, что и баба Дуся была душевной женщиной, легко согласившись приглядеть за моим хозяйством, пока я в отъезде. Пыталась я предложить ей за это денег, но женщина лишь отмахнулась, сказав, что ей не в тягость, а мне еще на свадьбу копить надо. Это она как с моим женихом познакомилась, все меня на эту тему подкалывала.