Она не рыдает. Она не плачет. Может, она как я. Может, она уже все выплакала.
Под фотографиями находится длинный ряд черных корешков с золотыми надписями. Ее коллекция энциклопедий всегда казалась мне такой дорогой и величественной. Помню, как я боялась даже прикоснуться к ней. В детской тюрьме была такая же, только обложки книг были изношенными, побитыми временем, а страницы разорваны. Более того, в коллекции недоставало целых книг. Но я все равно читала их, снова и снова, вспоминая голос миссис Ричардсон. Всякий раз, когда я чего-то не знала, она заставляла меня найти это и прочесть ей вслух. «Мэри, ты знаешь, откуда берутся бриллианты?» Я трясла головой, а она улыбалась. «Ну, давай посмотрим. Расскажи-ка мне про них.»
Мое колено начинает пульсировать. Дыхание становится прерывистым, а дым от сигарет только все усугубляет. Может, мне не следовало так себя нагружать.
— Почему вы снова не завели ребенка? — спрашиваю я, садясь обратно на свое место.
Она вздыхает и делает еще один глоток.
— Грегу всегда казалось, что хорошего отца из него не получится. Он пошел на это только потому, что знал, как отчаянно я хочу ребенка. Затем родилась Алисса и, Боже... я никогда не видела, чтобы кто-то настолько сильно полюбил другого человека так быстро. Он сразу же заговорил о том, чтобы завести еще детей. Он хотел два мальчика и еще одну девочку. Поэтому он... хотел, чтобы мы тогда пошли на ту вечеринку. Хотел побыть со мной наедине, застать в хорошем расположении духа и заделать еще одного ребенка.
Она смеется.
— Мужики — идиоты, — она икает. — Думают, что немного алкоголя и сперма — кратчайший путь к источнику жизни.
Я просто таращусь на нее, потому что не совсем понимаю, о чем она говорит.
— Знаешь, я никогда не рассказывала об этом полиции, но той ночью я знала, что что-то не так. Чувствовала это. Твердила Грегу, что хочу проверить, как там Алисса, но он говорил, что я просто себя накручиваю, и просил прекратить переживать.
Она переводит взгляд на комнату Алиссы, будто та вот-вот выйдет из нее. Этого не происходит, и я глубоко вздыхаю.
— После... случившегося... Грега будто подменили. Он не смог пережить это. А кто бы смог?
Думаю, никто. Никто не смог бы пережить смерть малышки. Ни мистер Ричардсон, ни толпа у здания суда, ни мистер Козлиная Морда, ни охранники, ни социальные работники, ни мисс Штейн, ни мама, ни она, ни я. Я сглатываю и, наконец, понимаю, чем отдает этот спертый, затхлый и удушающий запах, поселившийся в квартире. Это шесть лет боли, пропитанной в бензине и объятой пламенем. Этот дым наполняет мои легкие, отчего просить ее об одолжении становиться еще сложнее.
— Миссис Ричардсон... Мне жаль, что все так вышло.
Она кивает головой.
— Я знаю.
— И я знаю... я не имею права просить вас об этом... но... вы можете усыновить моего ребенка?
Нога миссис Ричардсон перестает постукивать по полу. Ее лицо мрачнеет. Я не знаю, что думать, поэтому продолжаю.
— Они собираются отобрать у меня ребенка. И если у них получится, я бы хотела, чтобы его взяли вы. Я бы хотела, чтобы он рос в хорошем доме. С такой хорошей мамой как вы. Вы хорошая мама.
Она фыркает. Если она сожмет стакан еще сильнее, то он попросту лопнет.
— Я больше не мама, Мэри.
Я ерзаю в своем кресле.
— Я буду свободна... думаю... к восемнадцати годам, — не сдаюсь я. — И тогда приду за ним. Я обещаю. Он не доставит вам хлопот. Он будет хорошо себя вести.
Миссис Ричардсон вздыхает и смотрит в окно, солнце близится к закату.
— Знаешь, что еще произошло, когда сюда пришла твоя мама? Она говорила о тебе. Все говорила и говорила о своей доченьке. О том, как она собирается отдать тебя на танцы, когда ты выйдешь из «больницы». О детских конкурсах красоты или о чем-то в этом роде. Все говорила и говорила, а затем сказала: «Девочек растить непросто». Еще и трех недель не прошло с момента смерти Алиссы.
Это похоже на маму. Она никогда не умела держать язык за зубами.
— Пожалуйста, — шепчу я. — Вы моя последняя надежда.
— Я ходячее недоразумение, Мэри. Просто недоразумение...
— Но вы можете исправиться. Я знаю, что можете. Вы можете научить его всякому, и он вырастет очень умным. Пожалуйста.
Она вздыхает, не встречаясь со мной взглядом.
— Мэри... я не могу. И мне даже не стыдно за это.
17 глава
— Обвинение собирается выдвинуть новые доказательства. Это может стать проблемой, но только для любителя.