— Правда? — шиплю я в ответ. Мой голос пропитан ненавистью. Он настолько неузнаваем, что мне хочется обернуться, чтобы увидеть из чьих уст вылетели эти слова.
Он поднимает брови и прищуривает глаза, будто пытается заглянуть внутрь меня, внутрь той ледяной скульптуры с пытающим внутри огнем. Он фыркает, когда я проношусь мимо него. Новенькая сидит на вершине лестницы, ждет.
— Ты такая красивая, — с улыбкой говорит она.
Дым наполняет и душит меня. Я миную ее и залетаю в ванну, захлопнув за собой дверь.
— Мэри? Что с тобой? — кричит она.
Кран воет и выплевывает черную воду, затем коричневую и после прозрачную. Я пропитываю мочалку кипятком и стираю обжигающей жидкостью все следы сегодняшнего дня. Делаю это так усердно, будто надеюсь стереть все воспоминания. Наказываю себя за то, что была такой дурой. Когда дело сделано, я завязываю волосы, переодеваюсь в пижаму и иду прямиком в постель.
Тед снова находит меня в морозилке. Я пытаюсь остудить танцующие внутри меня языки пламени. Мама называла это одержимостью дьяволом. Ярость, способная на убийство. В любом случае, все от меня этого и ожидают.
— Детка, тебе нельзя переохлаждаться, — говорит он, поднимая меня на ноги. — Это не пойдет на пользу малышу/
Малышу? Какому именно? Кого я убью на этот раз? За что меня, черт возьми, будут винить на этот раз?
Я — пламя, заключенное в ледяную броню, готовое в любой момент потерять контроль и сжечь все вокруг.
Тед растирает мои ладони, пока мурашки не исчезают, и я отступаю назад. Не доверяю себе находиться рядом с ним. Он улыбается, его руки нежно касаются моих щек. Как он может любить меня, даже когда я такая? Разве он не понимает, что может сгореть в моем пламени? Как смогу уберечь его от себя самой, держа его так близко? Может, мне снова стоит начать принимать таблетки, чтобы помнить о том, что мне нельзя навредить ему.
Я потираю вески, стараясь не расплакаться снова. Должно быть, я стала такой сентиментальной из-за Бобаʹ. Это глупо и неловко.
— Тед, я должна тебе кое в чем признаться.
Расшифровка от 4 января. Допрос Мелиссы Ричардсон,
Матери Алиссы Ричардсон
Детектив: Спасибо, миссис Ричардсон, что согласились встретиться с нами. Я соболезную вашей утрате.
Мелисса: Благодарю.\
Детектив: Теперь любая информация, которую вы сможете нам предоставить, очень поможет в выстраивании дела. Все мы хотим выяснить, что произошло с Алиссой.
Мелисса: Да, хорошо.
Детектив: Можете рассказать нам, что произошло в ночь смерти Алиссы? Все, что сможете вспомнить.
Мелисса: Алисса... ей только исполнилось три месяца. Мы вечно сидели взаперти, и Грег подумал, что было бы неплохо развеяться и сходить на рождественскую вечеринку в его компании. Я не хотела идти, но Даун сказала, что присмотрит за Алиссой. От этого мне немного полегчало. Вечеринка проходила в отеле на Таймс-сквер. Прием там оказался не самым лучшим. Я отходила пару раз, чтобы позвонить и узнать, как у нее дела. Никто не брал трубку.
После вечеринки позвонила снова, и Даун сказала, что все хорошо. Так что мы решили заскочить в ресторан на поздний ужин с коллегами Грега. Я... мы... мы заехали к Даун после этого, чтобы забрать Алиссу. Это было... это я предложила оставить Алиссу там. Я думала, что Даун так будет удобнее. Пока мы ехали, я дважды набрала ее, но никто не подошел к телефону. Я подумала, что они уже спят, ведь было уже поздно. Но когда... когда мы подъехали к дому, повсюду были полицейские... а моя малышка мертва уже четыре часа. Никто мне не позвонил.
<приглушенные всхлипы>
Детектив: Вы оставляли прежде Алиссу с Даун?
Мелисса: Нет. Я впервые оставила Алиссу. Но я знала Даун. Я... я бы никогда не подумала.
Детектив: Что произошло, когда вы впервые увидели Алиссу?
Мелисса: Я... Я знала, что что-то не так.
Детектив: Почему вы так подумали?
Мелисса: Потому что она выглядела так, будто ее избили... тростью или палкой, или еще чем. По всему ее телу были... синяки. Я знаю свою малютку. Я знаю, как она выглядела, когда я привезла ее туда. Ничего подобного на ней не было.