— Ничего, — говорю я, взбивая подушку. Я запрыгиваю под одеяло и натягиваю его до самого подбородка, желая вернуться в свою старую комнату к Таре. Там было бы безопаснее, чем здесь.
Она пристально смотрит на меня, после чего отправляется переодеваться ко сну. Я кладу подушку перед Бобом, держа рукоятку ножа под одеялом. Спустя двадцать минут свет гаснет, и дом накрывает тишина. Лунное сияние проникает в комнату через окно, окрашивая ее темно-синими тонами. Я одурманена страхом, чувствую, как кровь пульсирует у меня в голове, как стучат виски. Я голодная и хочу пить, но не могу пошевелиться, потому что Новенькая все еще не спит. Я чувствую на себе ее взгляд.
— Ты думаешь, что я с тобой сделаю что-то, да?
— Не важно, что я думаю, — говорю в ответ.
Она садится, притягивая колени к груди.
— Ты меня боишься.
Это звучит как утверждение, так что я не отвечаю. Она права. Мне чертовски страшно. И у меня столько вопросов. Хочу знать, как и почему, но это неизбежно приведет к неприятностям. Задавая вопросы, вы становитесь частью истории, а я не хочу в это впутываться.
Внезапно она подскакивает с кровати и начинает разгуливать по комнате. Каждый раз, когда она подходит ко мне, мое сердце выпрыгивает из груди. Я сажусь и включаю лампу, чтобы четко видеть ее. Свет отражается от ее бледной кожи, глаз, горящих как две петарды, и улыбки, такой широкой, что растягивается от уха до уха.
— Поверить не могу, — восторженно говорит она. — Я сделала это! Ушло больше времени, чем планировала, но я это сделала! Ха!
Слышит ли это кто-нибудь, кроме меня? Придут ли они на помощь, если она нападет? Вряд ли. У меня не осталось друзей в этом доме. Я крепче сжимаю нож под подушкой.
— Она слишком долго лежала в коме! Я уже думала, что она проснется или еще чего. Но нет!
Новенькая ускоряется и начинает грызть свои ногти. Тяжелый топот босых ног по деревянному полу раздается по всей комнате. Я собираюсь с мыслями, готовясь к тому, что она может совершить выпад в любой момент. Она снова крутит что-то в руке. Что-то маленькое и сияющее, но я не могу понять, что это. Она замечает, как я пялюсь на нее, и раскрывает ладонь. Это кольцо с тремя огромными бриллиантами.
— Смотри! Это ее! Забрала, перед тем, как... ну... не важно. Ей оно больше не нужно.
Я чувствую, как все мое тело парализует. Она украла его до того, как столкнула ее с лестницы или после?
— Нужно... нужно завтра позвонить моему адвокату, — говорит она до безумия непринужденно, — Ох, я могу заплатить ему им! Я теперь свободна! Разве не здорово?
— Свободна?
Она наклоняет голову в сторону и улыбается мне. Такую улыбку обычно можно встретить у родителей, когда дети задают им глупые вопросы. Меня одаривают ей всю мою жизнь.
— Мэри, ты должна поверить мне. Она бы не оставила меня в покое. Продолжала бы сваливать на меня все свои дела по дому, заставлять меня ходить в церковь КАЖДОЕ воскресенье. На уроки балета, в музыкальную школу снова и снова. Мне НИКОГДА не давали передышки. Мне НИКОГДА не разрешали заниматься тем, чем я хотела!
— Она... била тебя?
Новенькая останавливается.
— Ну, нет. Но это все равно, что насилие. Так мне сказал мой адвокат. Психологическое насилие. Она оскорбляла меня! Контролировала! Я знаю все. Я много об этом читала.
Я не знаю ничего о психологическом насилии, но знаю точно, что Новенькая безумна.
— Ох, — бормочу я.
Новенькая фыркает. Слово для подготовки к ЕГЭ: «скепсис».
— После всего, что с тобой произошло, разве ты не желаешь своей матери смерти? Посмотри, где ты очутилась! Посмотри, что она с тобой сделала!
Мне нечего сказать. Она права, разве не хочу, чтобы мама умерла? Это она заварила кашу, в которой я болтаюсь с самого начала. Но желать ей смерти и претворять это желание в жизнь... это совершенно разные вещи.
— Видишь, Мэри, — говорит она с ухмылкой. — Ты должна понимать меня как никто другой. Мы похожи! И теперь обе получим свободу! Вместе! Только мы с тобой.
Да, я была идиоткой, доверившись хоть кому-то в этом доме. Даже Новенькой, такой невинной, похожей на мышку, белой девчонке. Но до нее мне далеко.
— Я не такая как ты, — шиплю я, прищурив глаза.
Ее улыбка исчезает. Она осматривает меня с ног до головы и вздыхает.
— Ого. Ты действительно в это веришь, да?
— Ладно, Мэри, помни, о чем мы с тобой говорили. Не ходи вокруг да около. Нужно, чтобы ты рассказала этой женщине все то, что ты рассказала мне. Фактически, даже больше, — говорит мисс Кора.